Книга Развод. Я (не)твой подарок, дракон!, страница 12 – Юлианна Винсент

А я, сидя в полумраке и водя заостренным гусиным пером по вощеной дощечке, ловила себя на мысли, что впервые за все время в этом теле я чувствую не бессильную ярость или страх, а сосредоточенную, почти профессиональную заинтересованность.

Я составляла досье. Искала слабые места. Планировала операцию под кодовым названием “Новая жена для бывшего мужа”.

И, возможно, впервые за свою долгую жизнь испытывала искреннее веселье.

К концу дня Рикард сидел за столом, похожий на человека, только что пережившего долгое и изматывающее сражение с врагами.

Когда дверь закрылась за последней, двенадцатой невестой, предложившей в случае драки “вызвать девиц легкого поведения для отвлечения внимания драчунов”, он отчаянно простонав, опустил голову прямо на сложенные на столе руки.

Я же, отложив носки, взятые для прикрытия, выбралась из угла, где весь день тихо хихикала, закусив губы и прошла к камину, погреться.

Рикард, казалось, устал от этой бесполезной болтовни настолько, что даже не подавал никаких признаков жизни.

Решив, что на сегодня с него хватит, я забрала свои заметки и уже хотела было выйти из кабинета, но замученный голос Рикарда остановил меня:

— Уйдешь и даже заметками своими не поделишься?

— Поделюсь, — открывая дверь, согласилась я. —  Но это был только первый, ознакомительный этап! Завтра нас ждет куда более увлекательная программа — проверка на яркость, живость и силу духа. Как раз того, чего тебе так не хватало в твоей прежней, скучной жене. Вот после этого и поделюсь.

Когда я закрыла за собой дверь, я отчетливо услышала возмущенный рык того, кто не был готов к такой подставе.

Возвращаясь  к себе в нижние покои и уже вкусив сладковатый привкус небольшой, но ощутимой победы, я размышляла о том, как забавно устроен мир.

Вчерашняя хозяйка огромного Хельгарда, а ныне ссыльная в собственном доме, стала тайным советником его властелина по столь щекотливому вопросу, как выбор новой жены.

Мысли эти, впрочем, имели оттенок не столько торжества, сколько привычного, едкого сарказма. Ситуация напоминала старую, потрепанную книгу, в которой страницы были перепутаны, а сюжет окончательно заигрался в абсурд.

Проходя по затемненному коридору, ведущему в крыло прислуги, я неожиданно замерла, услышав приглушенные, но отчетливые голоса, доносившиеся из-за полуоткрытой двери в кладовую для белья.

Оба голоса были мне знакомы. Один принадлежал одной из претенденток в жены — Лиот, которую я окрестила самовлюбленной интриганкой. Хозяйкой же второго с явными ядовитыми нотками, была та самая служанка Лина, чье лицо я мысленно уже не раз украшала синяком под глазом.

Любопытство, это вечное топливо для неприятностей, заставило меня прижаться к холодной каменной стене и замереть, превратившись в тень. Я стала невольной свидетельницей беседы, которая по своей циничности могла бы превзойти торговлю на базаре.

— Милая Лина, — прозвучал мелодичный, я бы даже сказала, чересчур сладковатый голос Лиот, — расскажи-ка мне о прежней хозяйке. Чем она не угодила хозяину? Говорят, она была… с придурью?

— О, светлейшая, — с наслаждением начала Лина, и в ее тоне зазвучало явное злорадство, — особенной — это мягко сказано. Унылой тенью бродила по замку целыми днями. Хозяин, человек суровый, но ответственный и справедливый. Он долгие годы терпел ее занудство, но всему есть предел.