Книга Я влюбилась в раба, страница 9 – Карен Смит

— Могу подравнять, — скалится он.

Моя месть будет жестокой.

Я хотела собрать волосы в одну косу, но повозка неожиданно остановилась.

— Приехали, выходи, — приказывает раб.

— Мне нужно заплести косу.

Он тянет меня за руку и почти выталкивает из повозки.

Какое-то незнакомое здание и незнакомый район города, совсем не похожий на те, что мы посещали с отцом.

— Отпусти меня, — пытаюсь вырвать руку, но мужчина закидывает меня на плечо и тащит внутрь.

Пахнет маслом и немного лавандой. Ароматическими свечами.

— Моя рабыня слишком строптивая, покажите ей, как бывает с другими, — говорит Сет кому-то, кто преграждает путь. — Заплачу сколько скажете.

— Ты с ума сошёл? Я не рабыня!

— Вот видите какая, рот ей завяжите, приеду в обед, заберу, — договаривается охранник, ставя меня на ноги и сразу хватает, закрывая мне рот.

— Побудешь здесь пару часов, может, одумаешься. Заодно посмотришь, как люди целуются, — скалится Сет мне в висок и передаёт деньги.

Меня никто не слушал, а потом и вовсе связали руки и ноги, затолкали в рот кляп и повели мелкими шажками в одну из комнат.

Закрытые шторы, одна лампа и постель, на которой лежала полуобнажённая девушка. Меня посадили на стул в углу.

— Девка больно строптивая, клиент хочет, чтобы она посмотрела, какой в борделе. Платит щедро, поэтому расскажи ей про своих мужиков, ну и покажи, — говорит рослый детина, оставляя нас наедине. Я встаю на ноги и пытаюсь упрыгнуть, но работник борделя возвращается с верёвкой и усаживает меня на место, привязывая ещё и к стулу.

— Рот ей не открывай, орать будет, клиента испугает, — бросает мужчина, уходя.

Девушка в нижнем белье и кружевной сорочке смотрит на меня с презрением.

— Если тебя купили в личные рабыни, так пользуйся, — говорит она, укладываясь удобнее. — Хотя очень удивительно, что тебя купили. Фигуры нет, лицо глупое.

Я гневно на неё намычала.

— Да-да, мужики разных любят. Ты, наверное, ещё и девственница, поэтому и купили, любят быть первыми, — усмехнулась незнакомка.

— Ублажать своего господина надо уметь. А ты явно ничего не умеешь. Ни ртом работать, ни соблазнять, — продолжает девушка. — Но я тебе покажу, потом ещё спасибо скажешь.

И она показала.

Мужчина, пришедший получить удовольствие, был груб, хоть девушка и старалась, стоя на коленях. Он будто торопился, иногда поглядывал на меня, отвлекаясь. Не знаю, что ему сказали, но он совсем не стеснялся третьего человека в комнате. Он проталкивал свой член в рот, закрывал глаза от удовольствия, тянул рабыню за волосы, прижимая ближе к своему паху. Я морщилась, отворачивала лицо, но незнакомца это только заводило.

— А эта не продаётся? Так лицо кривит, будто девственница ещё. Я бы взял, если недорого.

— Нет, нет, она у нас на перевоспитании, — улыбается девушка и подставляет ему свои бёдра.

Шлепки, стоны и грязные словечки, которых я не слышала раньше в своём доме. Как унизительно он обращается с женщиной. А она согласна это терпеть. Хотя она рабыня и выбора у неё нет, но что-то мне подсказывало, что она уже привыкла. Втянулась.

Я думала, как рассказать отцу, как Сета изобьют до полусмерти и бросят на дороге. Мой отец не простит его. Никогда не простит за такое.

Я тихо плакала в углу от бессилия, когда вернулся Сет.

— Ну что? Поняла разницу? — спрашивает он, поднимая моё лицо. Пытаюсь отвернуться.