Книга Я влюбилась в раба, страница 8 – Карен Смит

Я запрыгнула в повозку сама и уселась на своё любимое место.

— Едем! — крикнул Сет извозчику и устроился напротив.

— Зачем ты заплела косы? — допытывается он. — Ещё и так туго.

— Вы теперь и в моде знаток?

— Не знаток, но у тебя красивые волосы, все девушки их распускают.

— Я не все.

— Боишься, что отрежут? Или твоё презрение выглядит лучше, когда лицо натянуто на череп? — он оскалился от собственных слов.

— Вы смеётесь надо мной?

— Ну что ты, как я могу... — продолжает он с плохо скрываемой улыбкой.

— А под платьем у тебя куча кинжалов, — хохотнул он через несколько минут.

— Прекратите.

— Может, тебе не тратить отцовские деньги и брать мешки из-под муки, как раз влезешь.

— Может, вам заткнуться?

— Как грубо.

— Сами виноваты, я же не обсуждаю ваш внешний вид.

— А что с ним не так?

— У приличного человека пуговицы на рубашке должны быть растёгнуты и он не сидит так вальяжно.

— Так я же раб, я могу хоть голым ходить, — поддевает меня. — Куда мне до приличного человека? И, кстати, это не я вчера просил о поцелуях.

Я вспыхнула от возмущения.

— Я просила научить меня целоваться, а не потому что вы мне нравитесь.

— И что же ты не попросила кого-то другого?

— Кого, например?

— Ну тут, согласен, больше некого. Хотя в конюшне есть молодой парень твоего возраста... Правда, от него будет пахнуть навозом...

Я посмотрела на шутника испепеляющим взглядом.

— Мы не будем обсуждать эту тему.

— Отчего же? — усмехнулся Сет. — У нас целый день впереди.

— Разворачивай повозку.

— Нет.

Я встала на ноги и попыталась сделать шаг к двери, но Сет схватил меня за талию и усадил себе на колени.

— Что вы себе позволяете? — пытаюсь убрать его руки, но он держит крепко.

— Помогите! — кричу, но извозчик меня не слышит и не останавливает карету.

— Перестань вырываться, — сопит мне в макушку мужчина и прижимает меня сильнее. Одна рука держит шею, а вторая — живот.

— Вы... Да я...

— Сиди тихо и не рыпайся, — говорит серьёзно.

Предпринимаю новую попытку рвануть к двери, но рука на шее уже давит сильнее, перекрывая мне кислород и запрокидывая шею, так что я вижу его уже не шутливое лицо.

— Договорились, помнишь?

Хриплю в ответ проклятия.

— Я тебя свяжу или уеду без тебя домой.

— Отец... Накажет...

— Учитывая твой скверный характер, он даже спасибо скажет за воспитание.

— Ты раб... Знай своё место... — шиплю на него, и мужчина звереет на глазах.

— Ты совсем зазналась, девочка, — рычит на меня. — Я отвезу тебя к рабам и покажу, чем они занимаются.

Он толкает меня от себя, чтобы я уселась на своё место, и, открыв дверь, меняет адрес.

— Я буду кричать, — выжимаюсь в стенку, когда он достаёт нож.

— Качайся.

— Помогите!

— Громче кричи, — скалится и хватает мою косу, прижимая к ней лезвие.

— Не надо, я их столько времени растила.

— Проси прощения.

Я надуваю ноздри и отворачиваюсь от Сета.

— Я всё расскажу отцу...

— Проси прощения.

— И не подумаю, ты раб...

— Я давал тебе шанс... — говорит он и срезает косы в том месте, где её удерживает специальная резинка.

Кладёт этот кусок волос в семь сантиметров мне на колени. Держусь, чтобы не заплакать.

— Ещё раз назовёшь меня рабом, и срежу вторую косу. Чем больше упрямишься, тем короче стрижка.

Он сел на своё место, а я начала ощупывать волосы. Ровно обрезанные концы расплелись у меня в руках. Я расчесала волосы рукой и распустила вторую косу. Сравнила длину прядей слева и справа и гневно посмотрела на Сета.