Книга Три старушки под окном, страница 32 – Елена Казанцева

— Да откуда нам знать? – возмутилось приведение Арины.

— Ну, так и живите белесыми, бесплотными, - фыркнула Тимофеевна.

— Нет! Нет! Мы сейчас подумаем!

— Думайте.

— Может, это были Панкратовы, тот вон ей все время подарки дарил? – задумчиво говорит приведение Дарьи Марковны. – Или Ильины, там вроде точно любовь была.

— Ой, скажешь тоже, Панкратов за каждой юбкой бегал, а подарки дарил, что бы жена не очень возникала, - махнула рукой приведение Арины. – А Ильин сам ко мне пришёл, ничего мы ему не подсыпали.

— Тогда может Петровы с Сидельниковыми?

— Сидельниковы может и да, а Петров меня содержал год, сам предложил.

— Как же противно вас слушать, - схватилась за голову Тимофеевна. – Вы же семьи разрушали!

— Ничего мы не разрушали, - огрызнулось её отображение. – Мужики сами приходили, денежки платили.

— А ты и радовалась, ты хоть раз в жизни заработала деньги, чтобы ноги не раздвигать? – возмутилась Тимофеевна.

— Конечно, в детстве за показы, - заржало довольное приведение.

— Боже мой, с кем мы разговариваем, - возмутилась Тимофеевна.

— Девочки, давайте спокойнее во всем разбираться, - попыталась угомонить всех Фроловна. – Раз решили во всем разобраться, то давайте без нервов.

— Да не помним мы, - рассердились приведения. – Сами ищите.

— Хорошо, тогда мы пошли, - Фроловна направилась к выходу. – Только я вам испорчу карьеру, пойду работать…в охрану.

— А я пойду работать в архив, - топнула ногой Тимофеевна.

— А я, а я…

— Поняли мы, поняли, - прервали их приведения. – У бабок надо спросить, те все знают.

— У каких бабок? – удивилась Фроловна.

— Что у подъезда сидят. Падлы старые, - злобно прошипели приведения.

— Точно! – воскликнула Фроловна. – Как я сама не догадалась.

И подруги выскочили из квартиры, громкая топая, ринулись к лифтам.

Лифт открылся, и на порог шагнул дедок, что встретили они в первый свой день.

— Ариночка, голуба моя, ты не передумала, а то мне карман денежки тянут, - играя кустистыми бровями, пропел дед.

— Хамите, парниша, - в духе Эллочки-Людоедочки ответила Тимофеевна. – Вам, наверное, не денежки карман тянут, а грыжа паховая воспалилась. Займитесь дедушка своим здоровьем, а то того и гляди инсульт словите.

И подруги заскочили в лифт.

На улице сидело уже пять старушек. Кто с палочкой, кто вынес себе подушечку. Обсасывание новостей было в самом разгаре, когда из подъезда вылетели, как пули из револьвера, Тимофеевна, Фроловна и Марковна.

— Здра-зда-здравствуйте, - поздоровались они.

— И вам здоровья, девчули, - улыбнулись старушки.

— Ой, дамы у нас к вам такой интересный вопрос, - начала Тимофеевна, присаживаясь на свободное место.

— Заткнись, - шипит на неё Фроловна. – У бабок инфаркт будет.

— Да, у нас есть один вопросик. Ну, вы помните, у нас амнезия, ничего вспомнить не можем, - бабки перевели на Марковну взгляд и закивали головами.

— Вот врач нам посоветовал вспомнить один какой-то эпизод, - вновь вклинилась в разговор Тимофеевна.- Говорят, память может вернуться.

— Ой, девонька, вот к тебе бы память лучше бы не возвращалась, - махнула на неё платочком одна из бабусек и громко высморкалась. – Дрянь ты была конченная.

— Ладно, - Фроловна решила взять бразды разговора в свои руки. – Нужно нам вспомнить одну пару, муж и жена, которые любили друг друга. А мы этот союз разрушили. И они умерли.