Книга Три старушки под окном, страница 31 – Елена Казанцева

Старушки вмиг примолкли.

— Ты и действительно стала какая-то другая, - осторожно сказала одна, косясь на Тимофеевну.

— Это все последствия стресса, - тряхнула головой Тимофеевна. – У меня была тяжелая контузия с последующей амнезией.

— Э, пусть твоя амнезия тебя сопровождает до старости, сейчас хоть человеком стала, - пробормотала другая старушенция.

— И вам того же, тем же самым и по тому же месту, - радостно закончила Фроловна и, схватив подруг под руки, потащила их к подъезду.

— Не хватало, чтобы они о твоей внезапной амнезии слухи распускали, - ворчала она на Тимофеевну. – У нас и так забот полный рот.

На этот раз до квартиры Тимофеевны они добрались без приключений. Двери открывали с опаской, а когда она открылась, то в нос ударил запах протухшего мяса.

— Фу, - зажали нос подруги.

В это время из соседней квартиры выглянула соседка. Окинула их злобным взглядом.

— Явились, не запылились, - прорычала она. – Я думала, что вы сдохли в квартире и воняете. Порадовалась. А накось, выкуси, живее всех живых. Нарисовались.

Подруги не стали дослушивать бред соседки, ворвались в квартиру и обшарили все углы. Воняло сердце, пронзенное ножом. Сердце было свиное, нож из него торчал декоративный.

— Фу, - вырвалось у Макаровны.

Она схватила блюдо с сердцем, открыла окно и выбросила его в распахнутую створку.

— Эээээ, суки! Кто тухлое мясо разбрасывает! – заорали снизу, выражаясь через слово нецензурно.

— А ты у соседки моей спроси, - ехидно ответила соседка слева.

— Это п**здатая твоя соседка, передай ей, что я её вые***, - раздалось снизу.

— Ох, как нехорошо получилось, - сложила в молитвенном жесте руки Тимофеевна.

-Да, ладно тебе, нас тут пообещали поиметь в нецензурной форме, значит, наказание ему досталось не зря, - махнула рукой Фроловна. – Ну, где наши приведения?

— Мы тут, - раздалось завывание из спальни. – Вы нас бросили, вы нас кинули…

— А ну цыц! – оборвала их причитания Фроловна.- Теперь рассказывайте, кому вы устроили через черную магию отворот любовный!

— Хи, хи, хи! Так всем почти, - захихикали приведения.

— Чью пару вы разбили? – спросила Тимофеевна.

— А вам какое дело, - съязвило одно из приведений.

— Нам такое дело, за это вы наказаны! – рявкнула Фроловна,- а мы попали в ваши тела и должны теперь за вами подтирать.

— Мы наказаны? Мы наказаны!- затрещали приведения. – А что нам надо сделать?

— Что вам сделать? Дайте ка подумать, - съязвила Фроловна. – Исправить, наверное!

— А как нам исправить? – заверещали приведения.

— Вы сначала вспомните, кого вы разлучили, - увещевала их Тимофеевна. – Пара должна была друг друга очень сильно любить.

— Кто такие? – всплыла под потолок та, что походила на Тимофеевну.

— Может это Пертовы? – задумчиво покружилась она под потолком.

— Да ты что, там Вадик Машку с Х на Х посылал, - махнула прозрачной ручкой другое приведение.

— О, Голубевы, ты ещё его месяц на деньги разводила, - захихикало приведение Фроловны, тыча пальчиком в Тимофеевну.

— Не, какая там любовь, он из-под одной юбки вылезал, чтобы залезть на другую.

— Какие вы противные, - возмутилась настоящая Фроловна.

— Ой, не учите меня жить, тётя, - фыркнуло приведение, которое было когда-то Ариной.

— Думайте, девочки, думайте, от этого зависит ваша судьба, - поторапливала их Фроловна.