Книга Я бегу по снегу босиком дальше, страница 38 – Нани Кроноцкая

* * *

* Проклятие Эрис — речь идет об эпизоде в книге «Я бегу по снегу босиком».

«Умение ставить разумные вопросы — признак зрелости ума и проницательности.» (Иммануил Кант)

— Лель, мне страшно.

От такой фразы оборотень не то что проснулся, он подскочил в кувырке через голову. Сказаны эти слова были очень тихо, и даже спокойно. Но Ди пришедшая посреди ночи к нему под бок за поддержкой? Такое событие было способно пошатнуть этот мир.

Он впервые позволил себе спать не под дверью ее спальни, на коврике в виде зверя, а в постели своей на кровати и даже в трусах. И что же? Стоит в изголовье, как свечка, отсвечивая копной белокурых волос словно бы привидение.

— Ветерок, что случилось? Кто напугал вдруг бесстрашную Венди? Только не говори мне, что темноты испугалась.

Смешно. Авеморф — сова боявшаяся темноты. Но она даже попытки не сделала улыбнуться. Да что происходит?

Тоненькая белая фигурка скользнула к кровати.

— Можно?

— А когда было нельзя, моя радость? Иди сюда.

Вздохнув, откинул одеяло, малодушно надеясь, что девушка не заметит его вполне логичного состояния. Отодвинулся, выстраивая между телами преграду из оставшейся части постели. Он хоть и железный, но Ди явно нуждалась сейчас не в возбужденном оборотне под боком.

Нырнула, мерцая в темноте фиалковыми глазами. Прижалась дрожа. Проклятые Яги, о чем бы подумать таком неприятном…

— Так и будешь трястись и молчать?

Осторожно поцеловал ее в волосы.

— Ты сам не слышишь? Ураган.

— И давно ты пугаешься ветра?

Дом Вуруса стоял на огромной площадке над океаном. Внизу — сотни метров отвесной скалы. Вокруг — настоящий камчатский «танцующий» лес, из огромных и толстых коряжистых берез, будто замерших в ритме безумной джаги-джаги.

Шторм бушевал, ветер все усиливался, но «гнездо» Вурусов знало ветра и сильнее. Гигантские океанские волны бились в камчатские берега своими огромными лбами, сотрясая полуостров. Стихия. Надо заметить, что за всю свою длинную жизнь Лер еще не видел подобного. Хотя, судя по поведению Вурусов, — местным жителям все это было привычно.

— Лель, это не ветер. В Сумерках ураган. Сам послушай.

Да, привычное каждому иному магическое измерение словно взбесилось. Не вытянуть из него даже толику магии. Разве что, оборот им остался доступен сегодня. Но и это не страшно, совсем не впервые.

— Ей, птичка. Зачем ты испугалась? Я же здесь, рядом.

Молча кивнула, вдруг вздрогнув. Обнял ее плечи. Ну что с ней поделать? Не мог Гуло заставить себя видеть в ней только коллегу. Ему давно уже было все очевидно: и то чем закончится эта история, и даже крутые ее повороты. Они с Венди неизбежно окажутся в одной постели и совсем не друзьями. Он не будет ее торопить, в этом просто нет смысла.

— Знаешь, мне снова приснился страшный сон.

Лер напрягся, осторожно провел пальцами по ее правой ладони. Его подарок: помолвочное кольцо-артефакт на защиту было на месте.

— Нет. Мне снился ты, и еще один кто-то. Два страшных зверя сцепившиеся в страшной драке. Жутко, насмерть.

— М? Я, конечно же, стал победителем? Не сомневаюсь.

— Я проснулась. И пришла сюда. Поцелуй меня, Лель.

Маленькая искусительница. Она тянулась к нему как котенок к теплой печке, грела свой продрогший бочок и холодные лапки. А ему как все это вытерпеть, вот скажите, проклятые и похотливые яги?