Книга Я бегу по снегу босиком дальше, страница 112 – Нани Кроноцкая

— Аве, сиятельные. Илья, где наша Люся?

Лер, конечно подслушивал. Или подсматривал, что там делают с мыслями?

«Подчувствовывал, Ветерок. Это было… поучительно.»

В ее сознании так появлялся лишь только он. Словно приходил в гости со своим теплым пледом и сладким чаем, уютно укутывая и согревая. Ни малейшего ощущения чужеродности. Ее собственные мысли «дружили» с сознанием Ди куда меньше, чем Леровы.

Корвус вздохнул, отвлекаясь от созерцания непосредственного начальства и личного рыцаря и пробормотал смущенно:

— В Сумерках. Она ушла искать Канина-младшего.

Венди нахмурилась. Это для великих бессмертных выход в Сумерки — неотъемлемая часть жизни. Элемент мастерства, навык. Для остальных категорий иных, даже самых высоких, это пространство всегда оставалось смертельно-опасным.

— Почему? — Ди прищурилась, взглядом окинув всех сидевших за уютным кухонным столом. — Она же не железная!

— Не злись, Венанди. Павел разрешил только ей. А Людмилу ты знаешь, она пока его теперь не вытащит, не успокоится.

Клавдий развел руками, словно перед ней извиняясь.

«Лель, она выдержит?»

Гуло задумчиво посмотрел на часы. На Камчатке был день. А они за прошедшие двое суток успели сделать очень многое, важное и полезное, но вот поспать еще даже и не пытались. Молча пожал пальцы Ди, снял фуражку, извечным движением всех служивых людей разгреб короткие волосы пальцами. И взглянув на молчаливо рассматривающую их хозяйку попросил очень тихо:

— Можно нам кофе? Очень устали, всю ночь на совещании там. И выразительно ткнул в небо указательным пальцем.

Ольга молча кивнула, бросив на мужа быстрый взгляд и поднялась набрать на кухонном пульте поправки к меню.

— Три, пожалуйста. Скоро прибудет третий наш путник. Дракон задержался немного.

Волна облегчения, теплая, смешанная с радостью и предвкушением была такой ощутимой, что Ди оглянулась невольно. Маргарита старалась ни на кого не смотреть, сжимая в руке карандаш и что-то записывая в органайзере.

Сидевший рядом ее брат вполне логично и ощутимо искрился пузырьками раздражения.

Все сидевшие за столом были чем-то заняты. Неслышно подкатились два кухонных стула, предлагая присесть на них Леру и Ди, и девушка снова невольно вдруг вспомнила автора всех чудес этого дома.

— А где Валентин?

Вурус отвлекся от экрана инопланшета, где явно проходил весьма напряженный диалог с политическими оппонентами и неохотно ответил:

— С Марусей, конечно.

Так странно… Что-то невероятное происходило здесь. Двое маленьких, беззащитных бессмертных ребенка иных сражались сейчас в глубинах страшных Сумерек с самой неотвратимостью. Маленькая девочка, загнанная жизнью в глухой угол и мальчишка, не согласившийся с гибелью матери. А эти… великие, и могущественные сидели за этим столом, разговаривали, занимались делами, ждали от них новостей. Что это? Отравление вечностью? Профдеформация?

Из них всех волновалась лишь Маргарита, Да Корвус, конечно. О Люсе. Остальным словно и не было дела до этих детей. Венди нервно сжала кулаки, хотела им что-то сказать, но была остановлена выразительным взглядом Лера. Он был снова прав, хотя злился сам на это неимоверно: — Венди почувствовала.

У него вдруг зазвонил инофон, звонком очень странным, противно свербящим сознание откуда-то из самых глубоких недр внутреннего кармана кителя.