Книга Я бегу по снегу босиком дальше, страница 100 – Нани Кроноцкая

Сумерки не подвластны физическим законам реального мира. Пространство здесь подчиняется мысли, а силы природы уступают место потокам энергий магических. Иной здесь — как пловец под водой: закончится сила, и он либо сгорит, став лишь тенью, либо выпадет, обессилев, в реальность.

Ладон не спешил. Ему нужно было увидеть и точно почувствовать цели. Очень уже глубоко раздавались отзвуки странной борьбы между любовью и долгом. И помочь здесь Ладон не мог ничем, отчетливо видя невидимое остальным: крепко завязывающийся узел судеб. Только участники этой сцены вольны были все изменить там, где прокладывались линии их долгих жизней. Все закончится уже очень скоро.

Остро вдруг ощутив до боли уже знакомое ему присутствие, Ладон оглянулся. В шаге, чуть сзади за ним стояла Маргарита, напряженно всматриваясь в глубины магической вселенной.

Здесь все выглядело иначе. За свою долгую жизнь дракон много раз вступал в кровавые сумеречные поединки, поражаясь разительному отличию образов тут и в реальности. Демоны, выглядевшие писаными мускулистыми мачо, блистающими мужественной красотой, тут становились рогатыми и хвостатыми, корчили слюнявые морды и сверкали алым светом яростных взглядов. Чудовища — древние ведьмы, уродливые, как исчадия ада. Темные оборотни-полузвери — недолюди, омерзительные, безобразные. Да и драконы, весьма, надо сказать, выглядели оригинально, особенно темные.

Маргарита же была еще краше, чем там, в реальности. Словно светясь изнутри тихой уютной свечой. Глаза в половину лица, заострившиеся черты которого делали ее похожей на древнюю статую. Движения танцующие, безупречная фигура, лишь немного туникой прикрытая.

— Маленькая? Что ты делаешь здесь?

Шаг — и они уже рядом. От нее шло тепло, успокаивающее, ровное.

— Валентин. Я одна из тех немногих, кто может сказать, есть ли шанс возвращения.

Посмотрел вопросительно. Она вдруг встрепенулась, вглядываясь через плечо в глубину Сумерек.

— Она мертва? Я почувствовал оружие. Та же дорога, что уготована была и мне. Откуда ты забрала меня, маленькая.

— Они возвращаются, идем, нам нужно будет не дать им упасть. Я чувствую: истощены и слабы. Двое. Да, Лад. Да.

Быстрый выход из Сумерек бьет наотмашь взрывом звуков и света. Расплющивает и дезориентирует, как падение с большой высоты. Едва удержавшись, поймал Марго, услышал болезненный вздох, даже всхлип.

— Держи их! Не давай отключиться!

Давненько дракон не ловил выпадающих обессилевших, полумертвых иных на границе реальности.

Люся держала Илью, кажется, даже зубами. Тащила, не отпускала, борясь за крупицы сознания, как за жизнь. Ругала его, целовала, не отпускала. Боролась и побеждала.

Марго была специалистом в вопросах жизни и смерти, настоящим врачом. Быстрые манипуляции с лечебными заклинаниями — и Илья уже приходит в себя. Обессилевшая Люся упала на землю, как будто подкошенная. Придерживавший ее Ладон присел на корточки рядом.

— Павлик?

Сейчас была жизненно-важна каждая даже секунда.

— Я не смогла удержать его. Ладонис, это ловушка! Тот, кто сделал это, знал, что мы будем пытаться!

— Где мой сын? — Перед ними возник внезапно пришедший в себя Канин-старший.

Решителен, сосредоточен и зол.

— У самой Грани. Он пытается вернуть свою мать. И ты не остановишь его. Теперь Павлик все знает, — голос Корвуса прозвучал очень тихо, как будто устало.