Книга Увидимся в другой жизни, страница 32 – Катриона Силви

Санти переступает порог с пледом в руках, садится за письменный стол. Он думает о том, как его мать терпеливо и с любовью вязала каждый сантиметр. В нем поднимается ярость, но он контролирует ее.

— Этот плед связала моя мама, – говорит Санти.

— Знаю, – цедит Тора, не глядя ему в глаза, – поэтому я его и сожгла.

Он смотрит в недоумении. Он хочет крикнуть на нее, спросить почему. Кто вообще способен сжечь предложенную ему любовь? Снова голос социального работника: «Она будет испытывать вас».

— Повезло, что ты не сожгла дом, – говорит он.

— Или не повезло, – огрызается она. – Все дело в ракурсе.

«Обязательно должны быть последствия. Иначе девочка решит, что ей все позволено. И тогда она не станет тем, кем ей нужно стать». Еще один вдох-выдох.

— Ты научишься вязать крючком и все исправишь. И мне совершенно без разницы, сколько на это уйдет времени. Мы начнем с завтрашнего дня, когда ты вернешься из школы.

— Я не смогу, – фыркает Тора.

— И поэтому ты это сделала? Потому что считаешь, что не способна создать что-то красивое?

— Нет, я уже сказала почему.

Санти кажется, что он тонет, ему словно не хватает воздуха в легких.

— Ничего, научишься. Завтра начнем.

Он направляется к двери. Очень важно, чтобы последнее слово осталось за ним.

— Ненавижу тебя! – выплевывает девочка, и ее злоба на целую жизнь старше, чем она сама.

Он с трудом сохраняет нейтральное выражение лица:

— Ну, очень жаль, потому что я люблю тебя.

— Как? Как ты можешь любить меня? – Она кривится. – Ты меня даже не знаешь. Я только появилась в твоем доме, и теперь ты должен притворяться, словно ты мой папа. Ладно, я тебя понимаю. Ты, наверное, думал, что получишь милую девочку, которую будет легко любить. Но ты не обязан мне врать.

— Я не вру. – В его голосе прорываются эмоции.

«Спокойствие», – думает он, но это так же бесполезно, как и попытка сдержать ураган.

— И я не бросаюсь словами. Я полюбил тебя еще до нашей встречи.

— Это невозможно. – Она пристально смотрит на него.

— Мне все равно, что ты думаешь, потому что это правда, – пожимает плечами он.

Тора пытается подыскать слова, теребит покрывало пальцами.

— Любовь не так работает. Ты не можешь любить кого-то просто так. Ты любишь человека за то, кто он есть, или за то, что он делает, или как выглядит. Любовь надо заслужить.

Маленькое озарение: вот чего хочет Тора – дискуссии.

— И потом ты перестаешь любить, если человек больше не такой? Если он перестает заслуживать любовь?

Тора теперь, кажется, нащупала опору.

— Да, – отвечает она вызывающе.

— Нет, Тора, – качает головой Санти. – Если бы любовь нужно было заслуживать, мы бы все жили без нее. Любовь – то, чем мир нам обязан. – Он виновато улыбается. – Просто иногда это не взаимно.

Тора смотрит на него с безграничной яростью. На какое-то мгновение Санти чувствует, что ее ярость передается ему, становится его собственной. Он верит, что Бог предопределил для него эту цель, что в каком-то смысле он в мире для того, чтобы спасти Тору. Но как тогда быть с тем, что его цель предполагает страдания Торы? Если она заслужила любовь, то как он вернет ей всю любовь, которую она недополучила от этого мира?

Он улучает момент для отступления и сбегает на кухню. Санти не чувствует, что вышел победителем в этой схватке, скорее, ему повезло унести ноги.