Книга Академия Последнего Шанса, страница 46 – Наталья Добкевич

---

Неделя пролетела как один день.

Академия гудела, как растревоженный улей. Исчезновение советника Вейна, закрытие врат Бездны, возвращение Кирана и «той самой служанки» — слухи росли, множились, обрастали невероятными подробностями.

Ректор назначила разбирательство на седьмой день.

Мы с Кираном готовились к нему вместе. Сидели в его кабинете, перебирали дневник деда, вспоминали каждую деталь, каждое слово Вейна.

— Нам поверят? — спросила я.

— Должны. У нас есть доказательства.

— Какие?

— Твоя магия.

Я замерла.

— Ты хочешь, чтобы я показала им?

— Нет. Хочу, чтобы ты была готова показать, если придётся.

Я посмотрела на свои руки. Чёрные нити больше не появлялись без спроса. Я научилась контролировать их — звать, когда нужно, и прятать, когда не нужно.

— Они испугаются, — сказала я.

— Испугаются. Но ректор умна. Она поймёт.

— А если нет?

— Тогда мы уйдём.

— Куда?

Он взял мои руки в свои.

— Куда угодно. Лишь бы вместе.

Я смотрела в его золотые глаза. Метка на его руке замерла, но не исчезла совсем. Тонкая чёрная линия всё ещё виднелась на коже — напоминание о том, что мы пережили.

— Киран, — сказала я. — Что бы ни случилось завтра...

— Что?

— Я хочу, чтобы ты знал.

Он замер. Внимательно посмотрел на меня.

— Знал что?

Я глубоко вздохнула. Слова, которые я носила в себе столько времени, наконец просились наружу.

— Я люблю тебя.

Тишина. Такая густая, что слышно было, как потрескивают свечи.

— Я люблю тебя не потому, что ты меня спасал. Не потому, что ты мой учитель. Не потому, что так надо. Я люблю тебя за то, как ты смотришь на меня. За то, как говоришь моё имя. За то, как терпеливо учишь меня не бояться себя. За то, что ты есть.

Он молчал. Просто смотрел на меня своими золотыми глазами, в которых плескалось что-то такое огромное, что у меня перехватило дыхание.

— Айрис... — голос его сорвался.

— Я знаю, что сейчас не время. Знаю, что завтра суд, что всё висит на волоске. Но если мы умрём завтра — я хочу, чтобы ты знал. Я люблю тебя. Всей собой. Каждой клеткой. Каждой чёрной нитью своей проклятой магии.

Он шагнул ко мне. Взял моё лицо в ладони.

— Ты думаешь, я не знаю? — прошептал он. — Ты думаешь, я не чувствую это каждый раз, когда ты рядом?

— Я не знаю, что ты чувствуешь. Ты никогда не говорил.

— Потому что боялся.

— Чего?

— Себя. Своих чувств. Того, что они сильнее меня.

Он прижался лбом к моему лбу.

— Я люблю тебя, Айрис. С первой нашей встречи. С того момента, как ты стояла под дождём с этим дурацким письмом и смотрела на меня с вызовом. Я люблю тебя так, что это больно. Так, что это сильнее проклятия. Сильнее страха. Сильнее всего.

— Киран...

— Я люблю твои глаза, твой смех, твою злость, твоё упрямство. Я люблю, как ты сжимаешь кулаки, когда злишься. Как кусаешь губы, когда думаешь. Как смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу.

Слёзы потекли по моим щекам. Я даже не заметила, когда начала плакать.

— Ты правда... правда любишь?

— Правда. И если завтра нас убьют — я умру счастливым. Потому что успел сказать тебе это.

Я обвила его шею руками.

— Мы не умрём.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что мы вместе. А вместе мы можем всё.

Он поцеловал меня. Долго, нежно, обещающе.

В этом поцелуе было всё — страх и надежда, боль и радость, прошлое и будущее.