Книга Робинзонки, страница 36 – Кейт Андерсенн

И приглашающе отодвинул плетеный стул у столика, за которым давеча Том гонял чаи с обворожительной Даниэллой. А теперь она... и не на чай!..

Айли только что не облизнулась. Тут же соскочила со своего бревна и бочком приблизилась к столу. Кук все еще придерживал стул. Шашлык. Свежий перец и помидоры... Ах!

Она села. В песок.

— А! — воскликнула Айли от неожиданности и едва не перекувыркнулась назад.

А Кук громко расхохотался. Как хулиган из средней школы.

— Ох, простите мне мою неловкость, сударыня! — воскликнул он, прикладывая руку к сердцу.

Слишком весело для неловкости.

— Ты... ты! — ударила Айли по песку ладонью. — Ты это специально!

— Я? — искренне удивился Кук. — Да я — сама вежливость, согласно обещанию — не видите?..

Том второй раз за сегодня застыл на краю лагеря, теперь с бутылкой в руках.

— Просто... видимо, сесть на поданный стул — это своего рода искусство... — протянул Кук виновато и подал ей ладонь, чтобы подняться.

Айли зашипела и встала сама, отряхиваясь.

— Не все нам дано, что поделаешь, — улыбнулся ей Кук.

Айли криво изобразила улыбку в ответ. Что ж, нечего терять бдительности и верить этой железной-руке-перчатке-ревущей-горилле-и-прочее...

— Не всем, — кивнула она. — Мы девушки простые, куда уж нам...

— Ладно, — Тому Бэнксу надоело, и он гулко опустил бутылку на стол. — Айли, и что там вы знаете насчет таинственных забот нашего Джерри?

Айли уже вонзила зубы в мясо и едва не замурчала от счастья.

— Очень вкусно, спасибо, — искренне поблагодарила она Тома. — И за то, что угостили Дани и Джейн — тоже.

— Мне самому приятно, — чуть ли не расшаркался Бэнкс.

Кто бы мог подумать, что однажды она будет на равных распивать дорогущее красное вино с собственными шефами на ночном океанском берегу?.. И секретничать про самые секретные секреты компании.

— У меня есть полное моральное право не рассказывать, — усмехнулась Айли, начиная историю. — Но так как я человек добрый...

И любящий загадки пополам с приключениями. Это перевешивает любую обиду.

— В общем, слушайте. Конечно, Дани — непосредственный свидетель... Но я все знаю из ее собственных уст, а рассказывать она умеет подробно, поверьте... Итак, Дани работает в доме дочери мэра. Не абы какой дом, все-таки. Но — горничной, вы угадали, Кук. Кстати, ничего стыдного в наведении чистоты нет, примите к сведению, этим даже гордиться стоит... В общем, открывать двери гостям в обязанности Дани не входит. Но иногда случается. И однажды в дверь постучался некто Фрикуортс. Конечно, тогда она не знала, кто такой Фрикуортс, да и вообще неважно. Просто какой-то дородный джентльмен просил о встрече с мисс Рэтчетт. Дочери мэра не было дома, и гость оставил визитку. Ничего особенного, но, так как Дани обычно не встречает гостей, само событие вышло для нее особенным и она хорошо запомнила гостя. И визитку. Рассказывала нам потом, какой у него красивый вензель там. Такой вот, как здесь, — Айли ткнула пальцем в листок, вынутый из чулка ранее. — Точь-в-точь.

— Ты-то как его узнала, если не видела? — скептично поднял бровь Кук, жуя свой кусок.

— Все по очереди, немного терпения... К тому же, я Дани показала, она подтвердила. Только не мучайте ее расспросами, сейчас расскажу, почему. Не знаю, встретился ли в конце концов Фрикуортс с мисс Рэтчетт, да это и не наша история. Через пару недель Дани случайно с ним столкнулась на Тернер-стрит. Он ее не узнал, конечно. Выходил, даже выбегал, Фрикуортс из дома 31 с чемоданом и прыгнул в такси. Она еще подумала — ох, господин, что приходит к самой мисс Рэтчетт, живет на соседней улице! И номер в зрительную память так и впечатался. А на следующий день Даниэлла прочла в газете, что дом 31 ограбили как раз в тот час, что она встретила Фрикуортса, чемодан с деньгами пропал и что-то там еще. Приметный чемодан, кожаный, коричневый. Как раз похожий нес Фрикуортс... Обвинили и арестовали некоего лавочника, не помню имя.