Книга Аврора. Заря сгорает дотла, страница 14 – Кейт Андерсенн

— Смотри, — вздохнул с облегчением и одной рукой повернул ее лицо за подбородок к верхушкам мачт.

Те светились, как звезды. Ро так и раскрыла рот, забыв о собственном ничтожестве и опасностях.

— Огни... святого Эльма?

Она и не думала, что однажды увидит их воочию. В свете бортового фонаря было видно, как Фаррел презрительно поднял бровь.

— Ты постоянно несешь какую-то ересь, Ро Бореалис. Это свечи чистых душ.

Теперь прыснула Аврора.

— Свечи чистых душ? Серьезно?

— Древние верили, будто это звезды, которые сошли с ума и спустились на мачты, но уже давно доказано, что это чистые души зажигают в пространстве огни, чтобы защитить корабль от бури, так что мы теперь в безопасности... Да ты и вправду сумасшедшая!

Потому что теперь Аврора хохотала в голос, держась за живот.

— «Уже давно доказано»... Ох, Фаррел... И кто тут несет ересь и чепуху?..

Но грохнул гром, своим оглушительным раскатом едва не повалив на колени — гроза, выходит, прямо над ними — и с Фаррелом случился новый приступ головной боли.

— Тебе, вообще, лежать надо, — заметила Аврора.

А где-то на мостике крикнули «Право на борт!».

— Сказала та, что чуть не пошла на корм морским медведям, — зло прищурился Фаррел.

— Благотворительности чужда злопамятность, — в тон ему скривилась Аврора. — Свечки чистых душ... надо ж придумать такое!

Море Белого Шепота. Семнадцатое белья, поздняя весна года Эн.

Аврора, честно говоря, и не помнила, как они с Фаррелом доползли до каюты. Потому как болтанка усилилась — видать, свечки чистых душ не помогли (или просто злому Фаррелу помогать не захотели) — и обоих стало тошнить. Ее — явно от голода, стрессов, качки и милых демонов (ах, еще ведь был фееричный прыжок с взрывающейся «Аузонии»), его — от удара подзорной трубой в висок, итогового сотрясения и некого зелья Квиллы, о котором он бормотал что-то, прикладываясь к зеленой склянке из ящика у кровати.

В любом случае, ночь и шторм были чем-то вроде кошмара — не можешь проснуться и, когда просыпаешься, не уверен, сон это был или явь: ощущение, будто в голову насыпали песка, хорошенько встряхнули и сбрызнули потом водой. А сейчас встает солнце в мокрой дымке, этот песок начинает пересыпаться туда-сюда, обнаруживаться в неожиданных местах, ты едва можешь вздохнуть, и гадкое ощущение ползет по внутренностям, будто ты всю ночь сражался со вселенными миров, дурацки проиграл что-то важное, да не можешь вспомнить, что.

И вот, наконец — тишина. Штиль. Мгновение покоя. Утренний луч скользнул на щеку. Ро улыбнулась сквозь остатки сна — приятно, чесслово, входить в утро, забывая, что было, и еще не помня, что будет. Последние песчинки ссыпаются на дно часов, жуткая усталость и тошнота смазываются, пустота звенит внутри неожиданным чувством покоя. Передышка. Жизнь здесь, рядом с тобой, а не где-то на расстоянии вытянутой руки. Достаточно того, что ты существуешь, и больше ничего не надо. Ни ролей, ни…

Ро хотела повернуться на спину и с удивлением и ужасом обнаружила на своем боку волосатую руку.

— Это уже хуже, чем фривольность! — тут же прокомментировала Соция, повиснув в воздухе у окна.

Луч света пронизывал ее насквозь, как вчера меч — несчастного двойника Нелло, и выглядело это жутковато. Нелло. Ро вмиг все вспомнила. Тихо повернула голову и похолодела от осознания факта — они спали с Фаррелом на одной кровати, под одним покрывалом.