Книга Числа Мардж, страница 36 – Кейт Андерсенн

— Ты куда лезешь, а? – возмутилась было Элла.

— Вот так, – без лишних слов хотела Мардж притронуться к ее волосам, найдя нужную жидкость, но вдруг, столкнувшись с холодным взглядом хозяйки комнаты, осеклась, потеряла уверенность. – Колу можно… использовать как лак, – тихо пояснила она и поспешно вышла из комнаты, поставив бутылку на туалетный столик в стиле ампир.

Маргарет прислонилась спиной к стене студенческой кухни. Весь этаж уже на лекции, только Элла позволяет себе опаздывать. По странной причуде эта богачка не снимает квартиру, зато ее комната – сама по себе популярное чудо. Где, в придачу к коридорам и двору общежития, Маргарет обязана вытирать пыль с каждой из множества побрякушек, выставленных напоказ. Может, в этом и есть смысл жить в общежитии – блистать так, как не получилось бы на съемной квартире.

Вот так работка досталась. Хотя эксплуатация минувшего месяца на рождественских каникулах в детском лагере в Гленнифере и сон по шесть часов не идет ни в какое сравнение. Правда, там прилагались еда и жилье, а теперь… Впрочем, что жаловаться: комнатка в полуподвале с облупившимися стенами и сломанным отоплением – тоже крыша. Не сравнить с квартирой на Мэнтон, конечно, но тамошнюю ренту не заплатишь без нормальной зарплаты. А после приключений с Кингстоном и нескольких неявок на работу ее легко и быстро поперли.

Маргарет осторожно выглянула из своего укрытия. Дверь открыта – Элла Лоуренс еще не ушла. Мисс Никсон вздохнула, и к горлу подступил комок. Только не сейчас! Беспричинно время от времени подступающие то смех, то слезы пугали. Однако, ведь жизнь сложилась еще не самым прескверным образом! Можно было бы вернуться с позором к родителям, но это уже не первый крах, не первое расстройство, не первое глупое разочарование. И был бы не первый возврат ни с чем. Но в прошлый раз она пообещала, что выстоит во что бы то ни стало. Пообещала себе. А родителям предусмотрительно отсылала каждый день лучезарные смайлы. Как бы ни хотелось рыдать. Пусть хоть они не волнуются.

Вот Элла и застучала шпильками по коридору торопливо.

Мардж Никсон отнюдь не считала себя гением, но никогда не чувствовала, что вписывается в этот мир. Потому постаралась с приездом в Пейсли надеть маску серой повседневности. И долго не выдержала. Этот новый метод борьбы с роковой самобытностью потерпел фиаско. Как и честная искренность в Глазго, по которой проехались жестокой сплетней. Как и старательное следование графикам и правилам в Эдинбурге, после которых безумство не выдержало и прорвалось наружу, погубив все труды. Мир не принимал ее и теперь, когда Кингстон так умело сорвал с нее серую маску и воспользовался, словно наживкой, для поимки бандитов. Воспользовался и забыл, как ненужный элемент. Выкинул в этот жестокий мир. А она еще мечтала, что ему нравится.

Маргарет шмыгнула носом. Где взять силы, она не ведала, но хотя бы своим принципам стоило остаться верной. Новый метод был выдуман пару недель назад, с появлением этой работы и комнаты: закрыть все двери в мир. Девушка наигранно весело взяла ведро, другой рукой вынула из кармана старый кнопочный мобильный и нашлепала «Хороший день!» со смеющимся смайликом. Прятки продолжались, но счастье под маску улыбки не приходило.