Книга Лекарь для Дракона или (не)вернуть генералу власть, страница 63 – Ольга Ваниль

Это было бы смешно, если бы не было так страшно.

Мы с Каэлем танцевали между ними — два лёгких, быстрых силуэта среди неповоротливых туш — уклоняясь от ударов, ныряя под топоры, кружась и нанося удары туда, где орки не ждали.

Куча-мала из зелёных тел, ржавого железа и оглушительного рёва — и мы в самом центре этого хаоса.

Но мы быстро выдохлись.

Пятеро орков уже лежали на земле, не шевелясь, но остальные продолжали наседать.

Каэль тяжело дышал рядом со мной, пот катился по его лицу, смешиваясь с грязью и брызгами чужой крови.

Я была не лучше — лёгкие горели, руки дрожали от усталости, а мелкая мошкара лезла в глаза и рот, мешая видеть и дышать.

Орки продолжали вопить, брызгать слюной и наступать, и их атаки не сбавляли темпа.

— Каэль, что нам делать?! — паника сжала горло, и мой голос прозвучал тонко, жалко.

Я не знала, что делать.

Куда бежать.

Как выжить.

— Сражаться! — рявкнул он, отражая очередной удар топора. — Биться до последнего!

И что-то в его голосе — эта несгибаемая воля, это бесстрашие, эта готовность умереть, но не сдаться — зажгло что-то внутри меня.

Жар родился где-то в животе, в самой глубине, там, где прячется инстинкт выживания.

Он поднялся выше, к груди, заставив сердце забиться быстрее. Растёкся по рукам, по ногам, по каждой клеточке моего тела. Ударил в голову — и мир вокруг стал ярче, чётче, медленнее.

Я выдохнула и зарычала — не как испуганная женщина, а как зверь, загнанный в угол и готовый драться насмерть.

И в тот же миг наши тела замерцали в лучах солнечного света, словно нас окутало прозрачное золотое сияние.

Щиты!

У меня снова получилось!

Я накинула на нас щиты!

С рёвом взбешённой львицы я бросилась на ближайшего орка, и он ударил — его ржавый топор описал дугу и врезался мне точно в голову.

Я видела, как лезвие летит мне в лицо.

Видела ржавчину на металле, зазубрины, пятна засохшей крови.

И ничего не произошло.

Топор ударил в невидимую преграду и отскочил, а орк уставился на меня выпученными глазами, не понимая, почему я всё ещё стою, почему моя голова всё ещё на плечах.

Слюна потекла из его отвисшей челюсти.

А потом он закатил глаза и рухнул — мой клинок торчал у него из груди, пробив сердце насквозь.

Я выдернула меч и обернулась.

Каэль смотрел на меня — и в его глазах был страх.

Но не за себя.

За меня.

Он видел, как топор летит мне в голову.

Видел, как я должна была умереть — разрубленная пополам, залитая собственной кровью.

И теперь не мог поверить, что я стою перед ним целая и невредимая.

— Что произошло? — выдавил он.

— Щиты, — я позволила себе улыбнуться. — Я накинула на нас щиты.

Каэль отразил удар одного орка, но пропустил удар второго — дубина врезалась ему в плечо с такой силой, что должна была раздробить кость.

Но дубина отскочила, как от камня.

Каэль даже не покачнулся.

Он ударил орка по руке, отсекая кисть вместе с оружием, а потом рванул вперёд и всадил клинок ему в живот по самую рукоять.

Теперь он больше не боялся.

Не боялся быть раненым.

Не боялся быть убитым.

Он обрушивался на орков с рёвом, как демон, вырвавшийся из преисподней, а те не понимали, почему их оружие бесполезно, почему эти двое не падают, не истекают кровью, не умирают.

За минуту мы сразили ещё троих.

И тогда оставшиеся орки наконец поняли — сражаться с нами бесполезно. Они замычали, огрызнулись напоследок и бросились обратно к мёртвому лесу, толкаясь и спотыкаясь о тела своих павших собратьев.