Книга Лекарь для Дракона или (не)вернуть генералу власть, страница 28 – Ольга Ваниль

Зажмурилась, попыталась вспомнить то чувство — жар, озноб, волну силы — но ничего не происходило.

Тот огонь внутри меня словно утих.

Прогорел, оставив меня в холодной, беззащитной реальности.

Под натиском орков и угрозой смерти мы были вынуждены отступить.

Отбежали на пару домов, перегруппировались — и тут на нас накатила новая волна зеленокожих.

Эти были другими.

Они дрались ожесточённее, яростнее, в их глазах бушевало настоящее безумие — не просто голод или жажда крови, а что-то древнее, первобытное, не знающее пощады.

Все эльфы, что были со мной, пали от их рук — один за другим, как колосья под серпом.

Я сумела прикончить двоих орков, но ещё двое уверенно двинулись на меня, оттесняя к стене дома.

Спина упёрлась в шершавое дерево.

Бежать некуда.

Ну вот и всё, Наташа.

Красивая сказка закончилась.

Я прижалась к стене, держа клинки перед собой дрожащими руками, и вся моя жизнь пронеслась перед глазами — как в дурном кино, только кадры были настоящими.

Детство в хрущёвке, мамины пельмени по воскресеньям, первый поцелуй на школьной дискотеке, свадьба с Серёжей, пятнадцать лет брака, гнусное предательство через смс.

И — как ни странно — самые яркие кадры оказались здесь.

В этой жизни.

Скачка через поле, ветер в волосах, первая мазь, развод с Лоранисом, бой с орками.

Я здесь меньше суток, а эмоций больше, чем за тридцать семь лет жизни на Земле.

Как удивительно.

Орк поднял топор.

Нацелил прямо мне в лицо.

Я закрыла глаза.

Топор упал на землю.

Сам орк обмяк и рухнул следом — тяжело, грузно, сотрясая землю.

Я выдохнула.

Видимо, подмога пришла.

Когда упал второй орк — так же беззвучно, так же внезапно — я пригляделась к своему спасителю.

И замерла.

Это был не светлый эльф.

Передо мной стоял эльф совсем другого толка — кожа тёмная, почти чёрная, как эбеновое дерево, и чёрный кожаный доспех, плотно облегающий мускулистое тело.

Глаз я не увидела — они прятались за плотной чёрной повязкой, скрывающей верхнюю половину лица.

Эльф был залит зелёной кровью с ног до головы, но это ни капли не омрачало его безумно уверенного вида.

Он стоял надо мной как воплощение смерти — красивой, элегантной, абсолютно беспощадной смерти.

— Ой, ребята, — выдохнула я с облегчением, — как вы вовремя! Как вас нам не хватало! Ещё секунда, и мне бы...

— Заткнись, — рявкнул он так грубо, что я поперхнулась. — Сложи оружие.

— Зачем? — я нахмурилась. — Я же могу помочь, я...

Он вытянул руку, и кончик его изогнутого клинка упёрся мне в лицо — холодная сталь замерла в паре миллиметров от моего носа.

— Эй! — возмутилась я. — Ты чего делаешь?! А ну убери эту штуковину от моего лица!

Он не шелохнулся.

— Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? — я попыталась козырнуть своим положением, вспомнив, что я вроде бы дочь великой жрицы или что-то в этом роде. — Я...

Он улыбнулся.

Оскалил белоснежные зубы — ослепительно белые на фоне тёмной кожи — и шагнул ближе.

Холодная сталь скользнула с моего лица на шею и неприятно укусила кожу, оставляя тонкую линию, которая тут же защипала.

Совсем рядом зарычали орки.

Эльф оглянулся на звук — всего на секунду, всего на одно мгновение. И я решила действовать. Моё колено врезалось ему прямо в пах — со всей силы, без предупреждения. Простите, мысленно извинилась я, но вы не оставили мне другого варианта. Я хотела по-хорошему. Но когда мне приставляют нож к горлу, приходится пользоваться запрещёнными приёмами.