Онлайн книга «Виноваты стулья»
|
Ой. Кристина и Оксана подхватили меня с двух сторон и довели до дивана, на котором я распласталась совершенно без сил. Диван? М-м-м, портьеры! Портьеры мне нравятся. Глубокий синий цвет, благородная фактура бархата. Никаких рюшечек и кисточек, строго и стильно, все, как я люблю. И люстра хрустальная под высоким потолком, хоть и сильно винтажная, глаз не резала. Кстати, она не столько винтаж, сколько антиквариат. На мой взгляд, винтаж — это то, что было в моде при твоей бабушке. А антиквариат — это уже времена бабушкиной бабушки. Впрочем, искусствоведы могут со мной не согласиться. Я и не претендую на истину. — Мамочка, ты как себя чувствуешь? Воздушно-розовая, похожая на зефирку Станислава прижалась к моему боку. Я привычно обняла ее за плечи и поцеловала в лоб. — Уже лучше, — соврала беспечно. Лучше, конечно, не было. Кружилась голова, перед глазами плясали звездочки. Неужели сотрясение мозга? Да нет, чему там сотрясаться. Нет у меня мозгов. «Мозги есть у всех», — недовольно произнес голос в голове. Знакомый голос. Низкий, с хрипотцой. Нет, мое внутреннее «я» обычно звучало как-то иначе! — Анна Васильевна, а может, вы приляжете? — Мамочка, сделать тебе чаю? Можно. Прилягу. И чаю. Без сахара, с чем-нибудь сладким. Спасибо. Уже в другой комнате, лежа в слишком мягкой постели и разглядывая обои в стиле «арт-нуво», я пыталась сообразить, где я все-таки нахожусь. На мне надето то самое платье в цветочек. Дочки обе мои, тут без вариантов. Оксана, опять же. И Илья Александрович, мой бывший супруг, по-видимому, где-то рядом. Но… «Илья — не супруг, — отчетливо раздалось в голове. — Он даже после смерти жены не удосужился узаконить наши отношения. Илья — подлец и мерзавец». О как! Оглядевшись, я обнаружила в углу большое зеркало на золоченых ножках. Поднялась с постели, уставилась на свое отражение. Блин. Это не я. Или я. Но неправильная, не такая, как в жизни. Во-первых, я моложе, чем была… неопределенное время назад. И это странно. Вот если бы я стала старше, это понятно. Но время повернуть вспять никому не дано. Сколько мне лет на вид? Тридцать пять? Тридцать шесть? «Тридцать пять», — услужливо подсказал внутренний голос. Ладно. Это в принципе неплохо. Намного лучше, чем сорок один. Во-вторых, я была стройнее. Да у меня пять лет назад не было такой шикарной фигуры! «Слишком большая грудь, — мелькнуло в голове. — И волосы ужасные. И рост мог бы быть пониже!» Про волосы — согласна. У меня всегда они были неважные. Хорошо, что дети пошли в отцовскую родню. А вот остальное… это не мои мысли! — Кто здесь? — неуверенно спросила я вслух. На всякий случай показала зеркалу язык и скорчила рожицу, убеждаясь, что отражение старательно повторяет за мной все гримасы. — Вот-вот, меня тоже интересует, кто здесь, — ядовито ответил голос в моей голове. И тут я его узнала — во многом благодаря язвительной интонации. Да это ж мой собственный голос! Я… мы… нас что, двое? — Похоже, я свихнулась, — согласился со мной голос. — Видимо, здорово приложилась головой. Но я об этом никому не скажу, потому что не хочу в психиатрическую лечебницу. — Точно. В дурку нам не нужно, — кивнула я, с удовольствием разглядывая тонкие пальцы с аккуратными ногтями. — Матушка, я принесла чай. Зачем вы встали, лежите! |