Книга Огонь и Лед, страница 55 – Анна Синнер

Быть может, она переборщила. Но ей не было стыдно. Ни капельки. Бьянка доверилась, а он ее предал. Предал тогда, когда она поверила в счастливый конец.

— Все сказала? – лицо Иллая приобрело бледно-зеленоватый оттенок. – Или продолжишь меня оскорблять? Если так, я, пожалуй, выйду и вернусь, когда ты закончишь.

— Шерган, я тебя в последний раз спрошу: что сделал мой отец? Неужели так трудно ответить?

— Пристала же, как банный лист. Твой отец сказал правду.

Р’гар Даэр’аэ? Правду? Вот уж воистину хорошая шутка.

Бьянка вытерла слезы рукавом и сделала глубокий вдох:

— Какую правду?

— Ту самую. Что без союза с Ол’кейне ваша семья не удержит власть.

— И?

— Что и, Даэр’аэ? Он прав. У тебя есть долг перед своей страной. А наш брак – фальшивка с самого начала. Хороший секс не повод для замужества, когда на другой чаше весов твоя семья и твой народ. Это ты хотела услышать?

Она аж опешила от эдакой наглости:

— Фальшивка? Вот как? Тогда и говорить нам больше не о чем.

Никогда еще порталы она не открывала с такой скоростью. Боялась, что от отчаяния она просто рухнет на ковер и продолжит рыдать на глазах у Иллая.

Что самое обидное, кроме Сильвенара идти ей было некуда. Могла бы, конечно, попытаться снять комнату на постоялом дворе где-нибудь на Фьяльке, но развлекать народ своей зареванной физиономией – идея скверная.

Монарх обязан уметь держать лицо. Она не умела. Зато отец с этой задачей прекрасно справлялся. Даже когда они провожали в последний путь маму, у него ни один мускул не дрогнул. Всю церемонию он простоял, изображая ледяную статую в парадном камзоле, хотя они с братьями слышали, как всю ночь в бессильной злобе он крушил свои покои.

Естественно, дома ее ждал отец, со скучающим видом блуждая по саду. Горестные рыдания в ванной пришлось отложить ради ссоры с дражайшим родственником, из-за которого ее жизнь опять пошла прахом.

— Доволен? – рыкнула Бьянка, перешагнув какой-то заснеженный куст, и направилась к источнику всех своих бед. – Нравится смотреть, как я страдаю?

— Бэан’на, сколько драмы из-за какого-то мальчишки. Ну правда, это даже смешно. Иди к себе. Замерзнешь.

Его слова она пропустила мимо ушей:

— Ты ему угрожал?

— Делать мне больше нечего.

Портал перед ней вспыхнул без предупреждения, и Бьянка не успела затормозить. Шагнула прямо в отцовский кабинет, а великий Даэр’аэ последовал за ней и, скинув легкий полушубок, набросил его ей на плечи, после чего развел огонь в камине и разлил по двум бокалам вино из кувшина.

За его манипуляциями она наблюдала молча. Копила злобу для скандала, одновременно с этим пытаясь согреться. Претензии звучат не очень убедительно, если от холода зубы стучат.

— Успокоилась? Или продолжим ругаться? – отец устроился в кресле и пригубил вина.

— Я тебе вопрос вообще-то задала. Чем ты угрожал Иллаю?

— Я ему не угрожал. Клянусь памятью Тэ’йланы.

Слезы опять навернулись у нее на глаза. Для короля Сильвенара в этом мире не существовало ничего святого, кроме ее мамы. Он бы не посмел осквернить ее память. Это что же… Иллай ее просто бросил?

— Допустим. Что ты ему сказал?

Отец неопределенно пожал плечами:

— Сказал, как есть. Твой брак с Искардом нам сейчас очень нужен. На кону не только Сильвенар, но и все драконьи острова и, уж прости, профукать их, пока вы с Шерганом играете в эти свои брачные игры, у меня желания нет. Похоже, он меня понял, раз сам пошел в суд.