Книга Огонь и Лед, страница 51 – Анна Синнер

— Аста, мы все знаем, что будет так, как скажет госпожа Адриана. У вас в семье царит матриархат и тирания.

Астория слабо улыбнулась, бледнея все больше, как из целительской вдруг раздался пронзительный детский крик:

— Случилось? Боги! Лишь бы мама была в порядке!

Бежали по лестнице они со всех ног, но Бьянка успела отметить, что туман почти рассеялся. Явно Стоун наконец-то выдохнул и перестал застилать Сейгард кладбищенским флером. Когда они влетели в комнату, где все ожидали появления ребенка на свет, некромант и демон, кажется, помирились. Кого здесь только не было… Ладно Аста и Рей, но поддержать семейство Берлейн-Кайдэ-Стоун пришел и первый муж Каталины, который воспитал Асторию, хотя и был в курсе, что он ей не отец, и его жена Анна, повариха Академии Сейгард. Явилась и Кассея – сестра Иллая, с которой Бьянку связывали сложные отношения, а также ее жених Лиораэль – бывший ректор академии, которого на посту сменил Стоун, и добрый друг Бэан’ны.

Десяти минут не прошло, как из покоев, в которых рожала Каталина, вышла Адриана-убийца собственной персоной. В руках она держала крохотное чудо, завернутое в покрывало конвертиком:

— Господа. Прошу любить и жаловать. Наша маленькая демоница-некромантка… Эмилия Берлейн.

Собственно, все, как Бьянка и предполагала. Мама Асты носила фамилию Адрианы, сама Астория – тоже. Кто бы сомневался, что и внучку эта дамочка назовет так, как ей вздумается. Пусть Каталина и родила настоящую копию Стоуна.

Цвет кожи, цвет глаз… Миниатюрный черный завиток. Один-единственный на лысой макушке. А уж когда девчушка басом завопила на весь Сейгард, ни у кого не осталось и малейших сомнений, в кого именно пошла эта харизматичная, не по-младенчески бледная особа. Суровый некромант от избытка чувств едва не свалился в обморок, но резко пришел в себя, когда Адриана вручила ему дочку.

На этом празднике жизни Бэан’на вдруг ощутила себя какой-то ущербной, ведь у нее никогда не будет такой семьи, как у Асты. Мама погибла, отец только и занимался тем, что пытался морально ее уничтожить, а у братьев своих проблем и дел хватало. Даже бабушек и дедушек у нее не было. Родители отца давно отправились в сады Накиры, а мамины, хоть и здравствовали, бойкотировали что ее, что братьев. Считали, что Р’гар Даэр’аэ угробил их дочь, а их внуки – его продолжение.

Даэр’аэ никогда не собирались вместе. Не сидели в саду у дворца, любуясь звездами после плотной трапезы с вином… Могли бы, но все рассыпалось, когда мамы не стало.

Пока Астория и ее семейство ворковали над новорожденной крошкой, Бьянка улизнула. Не хотела рушить такой светлый момент своей кислой мордашкой. Только в трех шагах от целительского корпуса ее окликнула Адриана:

— Сбегаешь?

Из вежливости Бэан’на остановилась и повернулась к собеседнице лицом:

— Ухожу. Там и без меня достаточно народа.

Без своего фирменного тюрбана кессарийская правительница могла бы сойти за обыкновенную женщину, которая помогала целителю принимать у дочери роды. Нехитрый пучок на голове, как у самой Бэан’ны, простые брюки из плотной ткани, рубашка с закатанными рукавами, кое-где испачканная кровью… Но этот ее взгляд. Наверное, так и смотрят те, кто видел тысячи миров и прожил тысячи жизней.

— Ты не очень умелая лгунья, – усмехнулась Адриана, подчистив следы крови бытовым заклинанием. – Скучаешь по матери?