Книга Огонь и Лед, страница 31 – Анна Синнер

— Даэр’аэ! Да неужели! – Астория заметила ее первой и ловко выскользнула из рук супруга, который выглядел немногим лучше, чем жена, и, поднявшись на ноги, зашагал к ним навстречу, вытряхивая из-под свитера снег.

Рей Иллая фактически вырастил. Это при том, что сам был, считай, мальчишкой, когда на его плечи свалилась эта ноша. Поэтому их отношения выходили за рамки дружеских. Герцог Омни для ее мужа – семья. Замена отцу и матери, которые погибли, едва ему исполнилось пятнадцать.

— Мы не отрываем вас от… Чего-то крайне занимательного? – тихонько спросила Бьянка у подруги, когда Аста подхватила ее под локоток и повела к дому, пока мужчины обменивались любезностями, стоя на морозе. – Берлейн, боги, почему ты босая?

— Не отрываете, – Астория беззаботно махнула рукой в сторону бани. – Сапоги где-то там валяются. Слетели, пока мы бесновались.

— Бесновались? В сугробе?

— Я выучила старинное заклинание левитации, но Рей сказал, что я и минуты в воздухе не продержусь, – маленький носик Асты возмущенно поморщился.

— Продержалась? – Бьянке чудом удалось сохранить непроницаемое выражение лица и подавить застрявший в горле смешок.

Астория, впрочем, ее раскусила и картинно закатила глаза:

— Очень смешно, Даэр’аэ. Нет, конечно! Я рухнула секунд через пять. Хорошо хоть Рейден успел меня поймать, не то все кости бы себе переломала. Проходи уже в тепло. Не стой как истукан.

Дом семейства Омни-Берлейн был прекрасен. Отделка по большей части не отличалась особым изыском, ведь построили его с нуля, и заниматься ремонтом молодые супруги не слишком-то хотели, а потому ограничились сдержанной классикой. Много дерева, удобная мягкая мебель, пушистые ковры – шкуры. Бесчисленные стеллажи с книгами, камин для обогрева… И куча всяких милых мелочей, которые Аста купила здесь, на Фьяльке, у местных ремесленников. Именно они и делали ее просторный дом уютным и живым.

Мягкие пледы с кисточками и помпонами, цветастые подушки разных форм и размеров, многообразие диковинных растений в красивых экстравагантных горшках и вазонах, расписная посуда, свечки… Тяжелые шторы с ручной вышивкой по низу, которые они с Бьянкой вместе нашли на рынке, как и совершенно безвкусную статую пантеры, до того нелепую, что не влюбиться в нее оказалось просто невозможно, и теперь эта махина гордо украшала кабинет Рейдена, уже смирившегося с присутствием этого хрустального чудища.

Бэан’на любила гостить у друзей. Правда, обычно этим они с Иллаем занимались по отдельности, что не ускользнуло от подруги.

— Я чего-то не знаю? – Берлейн прошлепала на кухню и плеснула в чашки травяного чая. – Минут пять прошло, как вы явились, а криков я пока не слышу… Вы так уйдете на рекорд.

— Мы что, настолько безнадежны?

— Как тебе сказать, чтоб не обидеть. Я вроде как привыкла, что кто-то из вас сюда влетает, словно фурия, и потом молнии весь вечер мечет.

Грешна. Бьянка частенько наведывалась к Астории после очередной публичной ссоры с мужем, дабы выпустить пар и выговориться, но она и не думала, что Иллай тоже имеет подобную привычку:

— Он тебе на меня жалуется?

— Еще чего. На тебя он жалуется Рейдену. С завидной регулярностью. Но, дорогая, у нас с ним одна тень на двоих. Я слышу, что он чувствует.

— И что он чувствует сейчас?