Книга Сказание о Сы Мин. Книга 1, страница 94 – Цзюлу Фэйсян

Дракон коснулся ее волос, в сердце его осталось невысказанное: «Я тоже».

Он не умел произносить такие слова и как раз потому бережнее хранил их в памяти, усерднее повторял про себя.

В назначенный день они отправились к Ню Юань, которая по-прежнему выглядела безжизненной.

— Я могу открывать врата в город Бесконечности раз в пятьдесят лет, помиловать одного человека и выпустить его. Но всякий раз те, кто достоин выйти, не хотят покидать городских стен.

Прожить пятьдесят лет в пустынном городе и ничего не знать о внешнем мире… Что произойдет, если освобожденные выйдут? Привычное станет для них чуждым, и уж скорее мир вокруг обратится заброшенным городом.

— У меня накопилось много неиспользованных пропусков. Учитывая ваше особое положение, я отдам их вам. – Ню Юань дала каждому по красной пилюле. – Они помогут вам пройти через барьер за пределами города. Когда завтра прозвенит колокол, городские ворота распахнутся, и вы сможете выйти, но помните, что оглядываться нельзя.

В ту ночь Эр Шэн мучилась бессонницей – скорее всего, из-за волнения от мысли, что завтра придет пора покинуть это место. Она ворочалась до глубокой ночи, как вдруг услышала снаружи мрачное пение, словно призывающее души и еще пуще нагнетавшее панику.

Девушка растеряла последние остатки сна.

Она знала, что Ню Юань любит выть по ночам, и обычно девушку, если она просыпалась время от времени, не заботили подобные выступления. Но сегодня пение было особенно грустным и душераздирающим. Эр Шэн вспомнила свой разговор с Чан Юанем и подумала, что Ню Юань тоже заслуживала сочувствия. Поэтому она накинула верхние одежды, встала с кровати и пошла в покои правительницы.

Чан Юань спал рядом с Эр Шэн. Увидев, что та выходит, он дважды моргнул, перевернулся, положил голову на подушку, на которой еще недавно лежала ее макушка, глубоко вздохнул и прикрыл веки.

Эр Шэн распахнула дверь в опочивальню Ню Юань и застыла в проеме.

Мрачная атмосфера, царившая в комнате, блекла в сравнении с кроваво-красным надгробным камнем без надписи, что стоял в центре комнаты, и негодование, источаемое им, пугало Эр Шэн до дрожи. Женщина тихонько напевала, прислонившись к надгробию. В ее покоях не было ни ямы в полу, ни кровати, ни одеяла, ни даже стола или стула. Иначе говоря, она прожила в этой комнате несколько веков, прислонившись к надгробию, что источало обиду и ненависть…

Эр Шэн не могла описать всей палитры своих чувств.

Прерванная вошедшей девушкой, Ню Юань оставила пение и спросила, уставившись на гостью безжизненными глазами:

— В чем дело?

Та вместо ответа с любопытством задала встречный вопрос:

— В этой комнате ничего нет, как ты обычно отдыхаешь?

Ню Юань встала, опираясь на камень, словно дух из Преисподней, ее алое платье развевалось в такт движениям.

— Я не рождалась смертной, мне не нужен отдых.

Эр Шэн мысленно посетовала: разве бывают существа, которым не нужен отдых? Оранжево-розовый цвет, заполонивший собой весь город Бесконечности, утомлял глаза за пару дней. Даже если телу не требовался отдых, сердцу он был просто необходим, ведь днями напролет находиться в такой обстановке – истинное самоистязание. Все это промелькнуло в ее голове, пока она смущенно чесала макушку.

— Я все думала о скором уходе. Не могла заснуть и услышала, как ты поешь печальнее обычного. Решила, что тебе, наверное, жаль расставаться с нами, потому и пришла повидаться, чтобы поблагодарить.