Онлайн книга «Неисправная Анна. Книга 2»
|
— Головка приплюснутая, с едва заметным рантом по нижнему краю… — бормочет она. — Нет, я слишком отстала от производства, чтобы опознать. А дайте мне этот болтик до понедельника? Я отцу покажу в воскресенье. Уж он-то точно вам не то что оду сочинит, а целый трактат наваяет. — Да уж хуже не будет, забирайте, — разрешает он. — Только вам придется в десяти журналах расписаться. У вас, поди, тоже сплошная канцелярщина… — Сплошная, — с неожиданным жаром соглашается Феофан. * * * Однако перевоспитание Петра Алексеевича откладывается: на заднем дворе управления СТО между пар-экипажами мечется нетерпеливый и взбудораженный Медников. — Анна Владимировна! — оскальзываясь, бросается он к ней. — Ну наконец-то! И сразу с фотоматоном… Феофан, тащите его обратно в телегу, у нас убийство. — Вы так взволнованы, потому что давно мертвецов не видели? — изумляется Анна, позволяя ему тянуть себя за локоть. — Не простое убийство, а самое удивительное, — тараторит Медников. — Я едва-едва упросил Андрея Васильевича уступить мне сие душегубство, а Григория Сергеевича — выдать мне вас, а не Виктора Степановича. — Да Голубев-то вам чем не угодил! Он отличный механик. — Я же о вас радел, Анна Владимировна! Подумал: расстроитесь, коли сами не увидите. А Виктор Степанович человек опытный, его разве чем удивить… — Что же там такое показывают? — Городовые сказывают, что человеку вырезали живое сердце и вложили вместо него механическое. Феофан размашисто крестится. Анна едва не усаживается мимо сиденья. — Как-как вы говорите? — Механическое сердце! — торжествует Медников. Пар-экипаж трогается в оглушительной тишине. Молодой сыщик переводит взгляд с Феофана на Анну с гордым видом кота, который принес любимой хозяйке дохлую мышь. — А кто жертва? — догадывается наконец спросить она. — Сей момент, — Медников расправляет служебную записку, которую ему передали городовые, всегда и везде первыми поспевающие на место преступления. — Некая Аглая Верескова, актриса. Феофан издает потрясенное восклицание и бледнеет пуще прежнего. — Ах да, вы же у нас любитель театров, — соображает Анна. — Батюшка не против подобного рода развлечений? — Он считает, что на чужие пороки лучше глядеть с галерки, — выдавливает из себя Феофан. — Каких широких взглядов ваш отец, — поражается она. Но рыжий жандарм не поддерживает ее легкого тона. — Аглая Верескова — богиня! — с величайшей убежденностью заявляет он. — Я видел ее лишь однажды, на благотворительной пьесе. Билеты на ее спектакли стоят немыслимых денег! — В каком театре она служила? — уточняет Анна. — В «Декадансе» графа Данилевского. Ох уж этот граф Данилевский! Если его владение весьма сомнительным казино «Элизиум» не афишируется, то с театром, очевидно, дело обстоит иначе. — Она была примой, — с горечью добавляет Феофан, — блистала так, что даже император приходил поглядеть на ее Катерину… По слухам, поклонники стрелялись ради нее, бросали к ее ногам состояния… — Ей действительно вырезали сердце? — сомневается Анна. — Или городовые преувеличили? — Посмотрим, Анна Владимировна, — Медников выглядывает в окно, — вон уже Исаакий, стало быть, вот-вот приедем. * * * Актриса Верескова занимала отдельный особняк на набережной Мойки, скрытый за высоким неприветливым забором. Они идут за молчаливым старым приставом по просторному двору и входят внутрь. Их встречает огромная театральная афиша, на которой героиня прижимает к груди камелии. Анна замирает, потрясенная невероятной красотой женщины и бьющей из нее даже с рисунка энергией. Медников трогает ее за плечо, и они поднимаются по покрытой торжественными бордовыми коврами лестнице. |