Онлайн книга «Неисправная Анна. Книга 2»
|
— Генштаб? — восхищается Архаров. — Николай Николаевич, вот так оказия! — Или другое военное ведомство, — предупреждает Анна. — Потрудитесь мне объяснить, Александр Дмитриевич, что у вас за игры со штабистами, раз они шлют вам покойников с поклонами? — требует Вельский. — Не могу знать, — разводит руками Архаров. — Но это легко выяснить. — Да неужели? И как именно? — Отправиться на Дворцовую и спросить. — Вы с ума сошли! — Ну или хотя бы к Брусницыну. — И палец о палец не ударю. Я намерен сидеть смирно, Александр Дмитриевич, и ни во что не лезть. Соваться под руку штабистам — очень плохая идея. — Тут ведь палка о двух концах, — задумывается Архаров. — Коли проявить излишнее рвение — можно и по шапке, а коли не делать вовсе ничего — то снова нехорошо, скажут еще, Вельский совсем ворон не ловит… Позвольте мне свой нос сунуть в ваше расследование? Я осторожненько. — Вы — осторожненько? — А что? Кажется, все еще при погонах и даже давно без нахлобучек сверху. Вельский раздумывает, выхаживая из угла в угол. — Ну если только очень осторожненько, — наконец решает он. — Но я — палец о палец! — Так точно, — весело склоняет голову шеф. * * * Едва за Вельским закрывается дверь, как Архаров тут же докладывает: — Все хорошо, Аня. Орлов ходатайство подписал, и я даже лично отвез бумаги в департамент полиции и тамошнему начальству на стол положил. Она не может даже кивнуть. Так и стоит, посреди кабинета, ни жива ни мертва. Он не тормошит ее, дает время опомниться, читает отчеты на своем столе. Анна отстраненно наблюдает за тем, как его глаза бегают по строчкам, по тому, как пальцы листают страницы, а губы едва-едва хмурятся. Паспорт. Свой собственный паспорт, дающий ей все на свете — больше никто не посмеет скривиться, увидев ее жалкую справку. Больше никто не выгонит ее из библиотеки и не откажется сдать квартиру. Она сможет жить, как все обыкновенные люди, сможет поехать хоть куда, коли захочет. Как же она жила все эти годы, не имея даже надежды? Надо поблагодарить, пожалуй, Архарова, но любые слова как будто фальшивые. Настоящие в этом мире только поступки. Не умея выразить все свои чувства и не находя слов для своих мыслей, она только смотрит и смотрит, пока не возвращается Шлевич и не просит поехать с ним на кражу из сейфа какой-то купчихи. * * * Вечером они с Голубевым идут смотреть квартиру — она действительно в двух шагах от конторы, с отдельным входом в тихом переулке. Они поднимаются по узкой лестнице на второй этаж и оказываются в довольно дешевых меблированных комнатах. Из окон видно заснеженный Крюков канал, а хозяйка клянется, что соседи тихие и приличные. Анна бродит из комнаты в комнату, ей тревожно и радостно одновременно. После респектабельного отцовского особняка, станции «Крайняя Северная», казенного общежития №7, уютного дома Голубева, это место — первое, которое принадлежит лишь ей. Это странное, но хорошее ощущение, и она переехала бы прямо завтра, но Сочельник только в следующий вторник, и нужно дождаться милостивых списков. Однако они все равно оставляют задаток, и Анна покидает Никольский переулок с легким чувством потери. * * * Утром лакей приносит письмо от отца, который требует, чтобы она навестила его при первом удобном случае, поскольку это касается ее будущего. Анна читает его с испугом, свойственным каждому человеку, чья жизнь наконец начинает налаживаться. Ужин с Орловым только завтра, что же стряслось с ее будущим? |