Книга Неисправная Анна. Книга 2, страница 14 – Тата Алатова

И совсем не удивляется, когда поздним вечером просит отвести возницу в Захарьевский переулок.

* * *

Впрочем, Архаров не удивлен тоже. Молча открывает ей дверь, молча впускает внутрь, и она кожей чувствует его напряженность. Как будто он понятия не имеет, чего ждать и как себя вести. Как будто Анна держит в руках бомбу с часовым механизмом.

— Отчего вы именно мне поручили удерживать вас от падения? — спрашивает она с вызовом, едва перешагнув порог. — Отчего решили, что я буду добра к вам?

Он отступает назад и не предлагает ей пройти в гостиную. Так и стоит в прихожей, собранный, внимательный.

— Рассчитывать на мое благоразумие — все равно что давать оружие в руки безумцу, — объявляет Анна и подходит к Архарову вплотную, опирается на стену у его плеча. Так близко, что легкое тихое дыхание касается ее лица.

— Решили обрушиться на меня? — усмехается он, не сводя с нее глаз. — Что ж, извольте. Я готов оставаться вашим мальчиком для битья, коли вам больше некого лупить.

— Полагаете, я не осмелюсь? Сжалюсь? Одумаюсь? — резко бросает она. — Плохо же вы меня, Александр Дмитриевич, изучили.

И этот мерзавец смеется — в своей излюбленной манере, беззвучно.

— В вашем упорстве, Анна Владимировна, — выдыхает он ей прямо в губы, — мне сомневаться ни разу доводилось.

Она стискивает ткань сюртука под его горлом, не в силах выразить ту ненависть, которая хлещет из открывшихся ран — к нему, к себе, к миру целиком. И хватает зубами архаровскую нижнюю губу — сердце ахает и проваливается в бесконечность, — и вкус горячей крови приводит ее в себя. Всхлипнув, Анна обмякает, почти падает в его руки, глаза опаливает соленым.

— Она просто уехала, — бормочет бессвязно, захлебываясь слезами и приторностью. — Просто уехала! И я сама велела ей так поступить, так на кого же мне злиться теперь?

— Да и черт с ней, — с неожиданной грубостью отвечает он и куда-то тянет Анну за собой, она послушно перебирает ногами. — Захотите — я вам ее из-под земли достану, а нет — так и пусть проваливает. Вы же столько лет жили без матери, для чего она вам теперь понадобилась?

— Я ведь почти поверила, что в этот раз она где-то рядом, — не слушая его, продолжает Анна. Краем глаза она видит огонь камина, обои на стене — гостиная? Архаров пытается усадить ее в кресло, но ее пальцы не разгибаются, костенеют, и ткань сюртука трещит, когда он отстраняется.

— Аня, — удрученно зовет ее он, подчиняется, и они как-то оказываются в этом кресле вдвоем, она утыкается носом в жесткое плечо и притихает. Тепло. — Вы бы хоть пальто сняли.

— Да что вам за дело, — устало огрызается она. Поворачивает голову так, чтобы видеть огонь, ерзает, устраиваясь удобнее. — Испугались меня?

Он проводит ладонью по ее голове, спуская платок с волос.

— Как не испугаться, — соглашается задумчиво. — Поди угадай, куда бы вас в этот раз рвануло. Хорошо хоть так, обошлись малой кровью.

Она вспоминает про его губу, задирает голову, разглядывая укус, который еще слабо кровит, отчего Архарову приходится то и дело слизывать кровь. Хорошо она его цапнула, от души. Завтра разнесет. Но вины Анна всë равно за собой не ощущает и извиняться не хочет.

— Я вас как будто заклеймила, — говорит она удовлетворенно и снова возвращается к созерцанию огня.