Книга Долгий путь домой, страница 36 – Елена Алфеева

От неожиданности я всё проглотила. Ах, вот мы как запели! Буря негодования захлестнула моё сознание. Он еще и орет на меня?

— Милая,- уже мягче сказал он,- не противься. Так надо. Это еда другого мира, поэтому она нам не нравиться. Мы должны слиться с ним, и это одна из частей этого проникновения туда. Потерпи и станет легче.

Ну вот! Я удостоилась хоть крупицы информации. А сразу всё объяснить нельзя было? Хотя, как такое объяснишь? Пока сам это не пройдёшь и не поверишь, что бывает такое.

Я с обреченностью, приговоренного к казни взяла ложку, и начала маленькими порциями заталкивать еду в себя. К концу нашей трапезы, я уже научилась терпеть отвратительный вкус еды и питья.

После еды, поблагодарив хозяйку, мы отправились спать на лежанку печи. Я уже не высказывала ропота, когда мне пришлось улечься на постель, которая, по ощущениям, была похожа на доску с гвоздями у йогов, и укрыться одеялом, будто сшитым из иголок ёжиков. Самое обидное, что ерзая и пытаясь найти местечко поудобнее, я только кололась и царапалась, но удобного места не находила. Кроме того на печи было ужасно жарко и я вся покрылась испариной. Антон, видимо устав от моих метаний, крепко прижал меня к себе, и я почти взобравшись на него, наконец, забылась сном.

Я понимала, что сплю. Но, в то же время, не признавала это сном. Я находилась в прозрачном круге, который переливался сиренево-голубими-белыми-розовыми цветами. Словно живые краски они выходили друг из друга и снова сливались, непрерывно перетекая из одного цвета в другой. Внутри этой сферы была поляна с большим красивым дубом в центре. Дуб тоже переливался сиренево-розово-белыми цветами. И весь он был воздушный, как будто сотканный из летящих снежинок. Было ощущение монументальности и надежности и одновременно воздушного полёта. На поляне росла трава таких же оттенков как дуб и сфера. Вокруг дуба водили хоровод женщины разных возрастов. Там были сухонькие старушки, женщины средних лет, роскошные по своей красоте девицы и грудные младенцы, которых несли на руках. Они звали меня к себе. Я не понимала, зачем мне быть с ними. Снаружи сферы меня тоже звали. Я подлетела (?) к границе сферы и заглянула наружу. За пределами сферы была чернота. Кое-где, вдали светились другие звёзды такого же цвета как «наша» сфера. Я точно знала, что сфера наша и я здесь своя. Меня звала маленькая звездочка. Она горела едва терпимым сиреневым огнём.

— Иди ко мне, любимая,- говорила мне звездочка.

— Кто ты? Я тебя не знаю.

— Милая, это я, твой возлюбленный. Ты не помнишь меня?

— Нет, не помню. Я не знаю кто ты. Но я хочу, чтобы ты остался со мной, ты мне нравишься.

— Я не могу перейти к тебе. Это твой род.

— Что это значит, мой род?

— Мы можем соединиться только родившись. Или я перейду в твой род, или ты перейдёшь в мой род. Тогда мы будем вместе.

— Что значит «родившись»? Нет. Я не могу, я боюсь.

— Не бойся милая, мы будем вместе.

— Нет,- упиралась я,- там страшно. И больно. Я не хочу. Иди ты ко мне.

— Не могу, милая. Выйди, не бойся.

Я почувствовала, будто мягкая ладошка погладила меня.

— Идём, идём, моя любовь…- уговаривала меня звёздочка.

— Мне страшно,- хныкала я.

— Я защищу тебя, родная…

Для меня было немыслимо вернуться обратно в хоровод вокруг дуба и остаться одной, без этой яркой звёздочки. Я собралась с силами и шагнула за пределы прозрачной сферы. Меня окутало любовью и негой.