Книга Долгий путь домой, страница 35 – Елена Алфеева

— Проходите, гости,- сказала бывшая психологиня,- Баюша, мой баньку вам натопил уже,- и показала рукой в сторону неведомо откуда взявшейся двери.

Мы с Артёмом вошли в маленькое помещение с лавкой и разделись сложив вещи на эту самую лавку. Предбанник, догадалась я. Переступив порог парной, я увидела, что черный кот с энтузиазмом поливает из ковша раскалённые камни. Пар клубами поднимался к потолку. Единственным источником света были эти самые раскалённые камни.

— Благодарствуй, Баюн, дальше мы сами,- сказал Артём и забрал ковш у кота.

Я вспомнила бессмертную цитату из известного мультика: «Я сошла с ума! Какая досада!». Еще обидней было, то, что для Артёма было всё в порядке вещей! А мне рассказать, чтобы не волновалась, не судьба? Вот назло тебе не буду ничего спрашивать! Или буду… Вот же я попала!

Пар в бане был подобен парам соляной кислоты. Он разъедал кожу и резал глаза. У меня то и дело перехватывало дыхание, и я заходилась в кашле. Вот где были настоящие рвотные позывы, это вам не ФГДС потерпеть. Артём, тоже кашлял, но останавливал все мои попытки выбежать из парной. Кроме того, я потеряла, где находится дверь, через которую мы вошли. Нас несколько раз вырвало, и кишечник тоже не остался в стороне от такой агрессивной чистки организма. Все вышедшие из наших желудочно-кишечных трактов продукты тут же растворялись в едком паре. Потом пошли в ход веники. Меня никогда не пороли. Особенно розгами. Тем более я не ожидала такой подставы от Артёма. Было так больно, словно с меня сдирали кожу. А я, глупышка, над содранными коленями в детстве плакала. Я бы с удовольствием поорала на него как следует, закатила истерику, да и, вообще, эмоции хотелось выплеснуть, если бы не постоянный кашель. Наконец, открылась дверь, правда не с той стороны откуда мы вошли. Горячий пар начал уходить и повеяло свежестью. Я с резвостью лани кинулась в открывшийся ход, пока он не исчез, и от меня снова не убрали свежий воздух. Следом вышел Артём.

В предбаннике лежали две простыни и две длинные широкие рубахи. Наших вещей не было. На лавочке, выставив лапки вверх, лежал черный кот. Он приоткрыл один глаз, и наблюдал за нами. Как только мы надели рубахи, он спрыгнул с лавки и с достоинством пошагал к двери, которая, я надеюсь, вела из бани. Мы очутились на полянке. В нескольких шагах от бани был другой маленький домик, куда побежал кот. Мы пошли следом. Трава неприятно колола босые ноги. Войдя в дом, мы увидели маленькую комнатку. Половину комнаты занимала русская печь, в которой сейчас горел огонь. На оставшейся половине стоял накрытый стол и лавки.

— Прошу к столу,- услышала я глухой сиплый голос,- Отведайте мои хлеб-соль.

Около стола стояла пожилая женщина и наливала из кринки в глиняные кружки какое-то питьё. По правде сказать, пить очень хотелось.

— Спаси Бог за твои труды, бабушка,- сказал Артём и присел на лавку. Следом потянул меня. Он отломил кусок хлеба, густо посолил его и сунул мне в руки. Потом дал ложку и придвинул миску с какой-то похлёбкой. Я осторожно пригубила кружку с питьём. Вы когда-нибудь пили кипяток и закусывали его горящими углями? Нет? Я тоже нет. До этого мгновенья. Едва я попыталась всё это выплюнуть напоролась на зверский рык Артёма.

— А ну всё съешь!