Книга Академическая станция Пульсар. Испытание Плеяд, страница 80 – Анна Кейв

— Правильно, — улыбаюсь я, и, оставив их одних, бегу в противоположный конец коридора.

Надеюсь, они еще не успели продать Лэма на бойцовскую арену. Иначе Мисске снова придется его выкупать, обменяв на ценные артефакты.

Пульсар. Докажи каждой версии себя, кто здесь главный — превзойди себя во всех реальностях

Замедлив шаг, как можно тише крадусь к приоткрытой гермо-двери. Судя по звукам, пираты отмечают удачный улов.

— …а эта кудрявая? — насмехается иквиц и пародирует Таллулу: — «Мои родители дадут з-за вс-с-сех нас-с-с выкуп!». С-с-смешная девч-щонка!

Пираты разражаются шипящим хохотом.

— Кэп, а где Дос? Он что, уже так вырос? — слышу голос Лэма. И в его тоне нет ни страха, ни враждебности.

Снова хохот.

— Я пос-с-ставил Дос-с-са охранять твоих друз-зей. Надо ж-же ему уч-щитьс-ся.

Взрыв хохота.

Да им там весело! Что-то не похоже, чтобы Лэма пытали или выставляли на торги. А это значит… он один из них.

Черт возьми, Лэм космический пират! Вот почему он сновал на черном рынке, вот о чем предупреждал тот фишер.

Но зачем пирату академическая станция, когда он может свободно бороздить космос и грабить таких невинных, как мы или мои родители? Взялся за ум? Вряд ли.

Лэм не просто так учится на Пульсаре и участвует в Плеядах. Осталось только понять, какую цель он преследует. Не могло же все это затеваться только ради того, чтобы мы попались пиратами? Нет, наверняка у него есть какая-то глобальная цель, а мы так — бонус.

Замерев в тени, я вжимаюсь в стену. Неужели Лэм вот так просто сдал нас? А что, он вернется на Пульсар героем, который вырвался из пиратского плена. И никто не станет нас искать, особенно если Лэм наврет, что мы мертвы.

Мы сами подписали себе приговор, согласившись на все условия Испытания Плеяд.

И что теперь делать? Рассказать остальным и бежать? Меня даже не будет грызть совесть за то, что мы бросим Лэма. А если меня и кольнет чувство вины, я просто вспомню, как на нас напали пираты: Лэм сжимал кулаки, требовал капитана… А сам в это время мысленно смеялся над нами и подсчитывал свою долю.

Не удержавшись, осторожно заглядываю в отсек, чтобы увидеть все своими глазами. Лэм сидит, развалившись, и жует что-то из пиратского пайка. На его форму наброшена знакомая куртка — я видела его в ней на черном рынке в день знакомства. Его предательское лицо освещено мерцающим светом висящих на стенах гравитронных ламп. Ни тени напряжения. Ни намека на тревогу. Он среди своих.

— Как я по вам соскучился, ребята, вы бы знали, — с ноткой ностальгии протягивает Лэм. — Эта свобода…

— Не хватает ее на этой твоей с-с-танции с-с-с дурц-скими правилами? — ухмыляется иквиц, бросая Лэму какую-то бутылку. Он отпивает из нее.

Пираты одобрительно гудят. Свобода. Хорошее слово. Вот только для них оно означает вседозволенность и чужие жизни, которые можно продавать и покупать.

Кто-то из пиратов насмешливо шипит:

— Да пос-с-сле Пульс-с-сара у тебя, поди, даже инс-с-стинкты пропали! Как ты нас-с-с нашел-то, кадет?

Лэм пожимает плечами.

— Знал, где искать.

И снова этот смех. Внутри меня закипает ярость. Он нас предал, заманил в ловушку, и теперь развлекается!

Я едва сдерживаю желание ворваться и схватить Лэма за шкирку. Потребовать объяснений. Но в таком случае меня вернут обратно в камеру и найдут остальных. Узнав об умениях Яичницы, ее просто отключат. Уж Лэм позаботится об этом. Удивительно, что он не подумал об этом раньше. Наверное, встреча с друзьями-пиратами и пойло из бутылки затмило ему разум.