Книга Академическая станция Пульсар. Испытание Плеяд, страница 74 – Анна Кейв

Я киваю:

— Есть предложение. Давайте придумаем пароль на случай, если встретимся с альтернативной версией кого-либо из нас. Например, я начну кодовую фразу, и, если Таллула или кто-то другой ее не продолжит, значит, он из мультивселенной.

Таллула, хлопая в ладони, подхватывает мысль:

— Давайте используем старый детский стишок, я его обожаю! Кот Маркиз, усевшись в таз, заорал: «Я водолаз!».

Кажется, у каждого из нас вскинулись брови от поэтических предпочтений Таллулы.

— Ну, в этом что-то есть, — бормочет Лэм.

— Звучно, такое не забудешь, — комментирует Акоста. — Все запомнили? Тогда за дело.

Через полтора часа наш шаттл отделяется от доков и прокладывает курс к квазару TON 618.

Голографический экран отображает приближающийся квазар — сверхъяркий и красивый, закручивающий завихрения миллиардов частиц. Все их поглощает массивная черная дыра, темнее самого мрачного уголка во Вселенной. Абсолютная чернота, несравнимая даже с космическим угольком TrES-2b.

— Скорость 0,76c, — докладывает Лэму Акоста, не отрывая взгляда от приборов управления. — Угол вхождения 24,6°. Приближаемся к гравитационному полю.

Шаттл начинает трясти. Мы с Таллулой вжимаемся в спинки кресел.

— Осталось две минуты до входа, — спокойно сообщает Лэм и проверяет данные на экране навигационной панели. — Скорость стабилизирована на 0,77c. Угол вхождения 24,7°. Резонансный импульс стабилизирован.

— Готовимся! — предупреждает Акоста. — Три… Два… Один…

В глазах вспыхивает свет и мир разрывается на части. Шаттл нещадно трясет, но он не разваливается ни на детали, ни тем более на атомы. Это хороший знак, верно?

Кажется, будто мое тело изменило структуру, став резиново-желейным. Таллула начинает пронзительно визжать, перекрикивая гул квазара.

Внезапно все стихает — звуки, слепящий свет, странные ощущения, дрожь шаттла. Голограмма, мерцая, перенастраивается после встряски.

— Мы внутри? — испуганно шепчу я.

— Да. — Подтверждает Лэм, сверяясь с навигационными данными. — Держим путь на альтернативный Пульсар.

На голограмме появляется точка прибытия. Вместо привычной эмблемы академической станции красуется незнакомый знак, даже цветовая гамма другая.

— Вот и первое отличие, — нахожу я.

Таллула, обхватив себя за плечи, бормочет:

— Кот Маркиз, усевшись в таз…

— …Заорал: «Я водолаз!», — заканчиваю я, надеясь, что испытание не подкинет нам неприятных сюрпризов.

Пульсар. Границы существуют, чтобы их расширять. Будь как Вселенная — не знай границ

— Кот Маркиз, усевшись в таз… — громко скандирует Лэм.

— …Заорал: «Я водолаз!», — подхватываем мы после успешного прохождения через квазар.

Мы снова в нашей вселенной. В нашей реальности. Осталось всего лишь вернуться на Пульсар и доложить о прохождении четвертого испытания.

Уж не знаю, на сколько оценят наш отчет, но мы знатно повеселились в альтернативной реальности. Чего только стоило проникновение в химчистку по трубе, чтобы украсть форму! Мы не могли разгуливать по станции с нашей эмблемой, пришлось выкручиваться.

Жаль, что не вышло заскочить в космотерий и изучить его отличия — мы побоялись использовать свою биометрию. Было бы нехорошо обкрадывать наши альтернативные версии и пить космофий за их счет.

В остальном все шло по плану — ну, насколько вообще можно назвать «планом» наше импровизированное выживание в альтернативной реальности. Правда, были моменты, когда мультивселенная явно пыталась показать, что мы в ней всего лишь гости. Например, когда дошла моя очередь подниматься в невесомости по трубе обратно в прачечную, какие-то кадеты в этот момент сбросили в корзину свою одежду, и меня завалило грязной формой. Или, когда к Лэму пристала Неуза Жайме, забросав его вопросами о том, как он себя чувствует после Кстанара. Мы с Таллулой, Акостой и Яичницей успели от нее спрятаться — не хотелось бы сталкиваться с генерал-куратором даже в альтернативной реальности. Лэм капитан, ему и отдуваться за всех.