Книга Сталкер на каникулы, страница 94 – Анна Кейв

— А вы? — нахмурилась она.

Борис Викторович растерялся, и кресло под ним натужно скрипнуло:

— Что — я?

— Как вы прокомментируете то, что снимаете несовершеннолетних без их ведома? — наехала на директора Василина, поразившись своей смелости. Она очень надеялась, что Виктор Борисович на увидит, какой страх она испытывала на самом деле.

На секунду директор смутился, но быстро взял себя в руки:

— Это фотоохота. Для нашего журнала «Секреты классного лета». Снимки сделал такой же несовершеннолетний, как и вы — мальчик из фотокружка.

— Я не давала согласия на фотосъемку, — продолжала стоять на своем Василина. Как не раз говорила мама: лучшая защита — это нападение.

Виктор Борисович попытался щелкнуть пальцами, но они были такими пухлыми, что вышел лишь жалкий шлепок. Но ликование на его круглом лице не испарилось.

— А вот тут вы, Василина Бобрышева, ошибаетесь. Ваша мама подписала договор, из которого следует, что вас могут снимать и публиковать снимки в журнале или на сайте лагеря в целях фотоотчета. Если не верите, можете ознакомиться. Раздел третий, пункт седьмой.

Василине на это нечего было ответить. Тогда Виктор Борисович продолжил, а в его голосе проскользнули стальные нотки:

— Повторяю свой вопрос: как вы можете это прокомментировать?

Она съязвила:

— Прогулка на свежем воздухе. Я же для этого приехала в лагерь, а не для того, чтобы сидеть в комнате.

— Ты мне тут не умничай давай, — перешел на «ты» Виктор Борисович. — Я к тебе по-доброму, со всей душой. А мог бы сразу родителям позвонить и доложить, что ты мальчиков к себе в комнату водишь.

Василина сощурилась:

— Позвоните. Заодно расскажите про то, что меня столкнули в озеро, и я чуть не утонула. А вожатые этого даже не заметили. И если бы не этот самый парень с фотографии, сейчас бы разговаривали не со мной, а с полицией, а ваш лагерь был в криминальной сводке. Ну что, звонить будем? Или давайте я сама накатаю пост и кину в предложку новостным каналам и пабликам. Пусть об этом узнают сразу все, а не только мои родители. Мне стыдиться нечего, а вот вам есть чегобояться.

Стушевавшись, Борис Викторович пошел красными пятнами, а насквозь промокший платок уже не впитывал пот, градом льющийся по его лысине и шее.

Василина невзначай приблизилась к монитору, чтобы разглядеть электронную почту отправителя. Paramonov.R_bert@milo.ru. Вот, значит, кто подослал фотоохотника и сдал ее с Глебом директору. Робушка, мать его, Воробушка.

Стиснув зубы, Василины зыркнула на директора и уточнила:

— Я могу идти или ко мне еще какие-то вопросы?

Прочистив горло, Виктор Борисович повернул к себе монитор и, не глядя на нее, кивнул, снова перейдя на «вы»:

— Можете быть свободны. Но мой вам совет — не попадайте больше в двусмысленные ситуации.

— Учту, — процедила Василина и добавила: — А вы бы провели беседу с вашимосведомителем, ведь это по его указке меня сбросили в воду. Если он и дальше будет следить за мной через фотоохоту, то я это просто так не оставлю.

Оставив последнее слово за собой, она гордо вздернула подбородок и вышла из кабинета, у которого ее поджидала вожатая. Смерив ту неприязненным взглядом, Василина не удостоила ее ни единым словом, но вожатая поймала ее за руку:

— Надеюсь, Виктор Борисович все доходчиво объяснил? Вот, держи брошюру. Чтобы завтра с утра подошла ко мне и записалась как минимум в три кружка.