Книга Сталкер на каникулы, страница 46 – Анна Кейв

Роберт ответил не сразу. Не оборачиваясь, он кинул:

— Мы уже все обсудили.

Вздохнув, она с нажимом уточнила:

— Поговорим о том, что произошло перед тем, как нас закрыли?

После того, как она это озвучила, внутри нее все перевернулось. Дыхание снова сбилось, как в тот момент, когда над ней навис Роберт. Несмотря на то, что ее лицо пылало, по коже пробежал легкий мороз, оставляя после себя мурашки.

Василина впервые решилась в открытую обсудить с Робертом их взаимоотношения. Это ее пугало. От разговора зависело многое. А обсуждать было что. Он не первый раз проявлял к ней мимолетный интерес, который неожиданно рассеивался. Василине было важно узнать причину этого поведения, чтобы понять, что она сделала не так и как могла исправить ситуацию.

— Нечего обсуждать, — неприязненно проговорил Роберт. Следующие его слова выбили почву из-под ног Василины: — Я хотел поцеловать Беатрис Каннингем — богатую и флиртующую вдову. Не тебя. Извини, я не должен был так поступать. Слишком глубокого вошел в роль и забылся. Еще раз прошу прощения за свой поступок. Будем считать, что ничего не было. Впрочем, так и есть.

Он даже не удосужился обернуться, чтобы сказать это ей в лицо. Будто ему… и вправду было безразлично.

Ноги Василины стали ватными, а в ушах зашумело. В этот момент она поняла, что такое разбитое сердце. Она ощутила, что и сама вслед за раненым сердцем начала рассыпаться на мелкие осколки. Ей даже пришлось обхватить себя руками, чтобы удостовериться — она все еще на месте, все еще материальна. Но внутри себя она чувствовала такое опустошение, будто Роберт безо всякой анестезии вырвал и ее сердце, и ее душу.

До боли закусив губу, чтобы та перестала дрожать, Василина с вызовом выпалила:

— Может, мне всегда выглядеть как Беатрис Каннингем, чтобы ты обращал на меня внимание?

Наконец, Роберт оторвался от стеллажа, взяв какую-то книгу в темном кожаном переплете. Не глядя на Василину, он вернулся за стол и демонстративно проигнорировал ее выпад.

Настолько униженной и оскорбленной она еще никогда себя не чувствовала.

Отойдя в угол кабинета, она в молчаливом ожидании устроилась в кресле, моля о том, чтобы Женька как можно скорее открыла дверь и выпустила ее из заточения, которое уже не казалось ей романтичным.

Ждать пришлось долго. У Василины не было с собой ни фитнес-браслета, ни смартфона, а по механическим часам со стрелками, тикающим на стене, она не умела определять время. По ощущениям прошло не меньше двух часов. Когда дверь отперлась, она пулей вылетала из кабинета, желая только одного — запереться в комнате и не выходить из нее до конца каникул.

Но выходить все же пришлось. После того, как Василина пропустила ужин, а затем и завтрак, Раиса Алексеевна всерьез обеспокоилась и собиралась пригласить врача, который дежурил на турбазе. Тогда Василина поняла, что трагические страдания по разбитому сердце придется отложить, чтобы не нарваться на ненужные обследования и расспросы.

Она выходила на завтраки, обеды и ужины, послушно отыгрывала свою роль в сценах и старательно делала непринужденное лицо, стараясь не смотреть на Роберта. Потому что как только ее взгляд скользил по нему, сердце начинало ныть, а в носу щипать. Первой ее мыслью было, что она больше никогда не оденется на квест так, как в первые дни. Но затем ее разобрала ярость, и Василина назло Роберту стала прихорашиваться еще усерднее.