Книга Сталкер на каникулы, страница 102 – Анна Кейв

Женька усмехнулась, а в ее улыбке не было обиды, только понимание.

— Я рада за тебя. Понимаешь, когда ты счастлива, мне это тоже приятно. Мы же настоящие подруги. А в дружбе нет места зависти или злости из-за того, что одна из нас — или скорее уже обе — нашли свою любовь. Мы все такие же подруги. Просто, теперь у нас есть вторые половинки.

Василина отвернулась к стене и спряталась под пледом, чтобы Женька не начала смеяться над ее глупой улыбкой и горящим лицом.

— У нас с Глебом пока ничего нет, — будто оправдываясь, сказала она.

Женька фыркнула:

— Ага, скажи еще, что вы как брат и сестра!

Улыбка сползла с лица Василины, а румянец сменился бледностью. А ведь в словах Женьки была доля правды. Глеб ни разу ее не поцеловал. Ни разу не проявил чувств, сигнализирующих о симпатии.

В голову Василины закралось неприятное подозрение: «Что, если я для Глеба всего лишь подруга?».

В последний день смены — в тот самый, когда у Женьки был спектакль — мысли о Глебе изводили Василину, не давая ей покоя. Она боялась, что после того, как они сойдут с поезда, расстанутся навсегда. И как бы тяжело ни было, но, если Глеб не захочет продолжить общение, Василина не станет на этом настаивать и искать с ним встречи.

— Что-то случилось? — шепнул ей Глеб, когда они заняли места под открытым небом в ожидании начала спектакля. — Ты сегодня весь день какая-то дерганая.

Василина растеряно округлила глаза, не зная, что на это ответить. Сейчас был подходящий момент, чтобы задать волнующий ее вопрос, но она боялась услышать ответ.

К счастью, ей не пришлось ничего говорить. Пришло сообщение от Женьки. Подруга, сама о том не догадываясь, снова выручила. Как и всегда. Василина поднялась со скамьи:

— Женька забыла в комнате свою тиару, я быстро сбегаю за ней и вернусь.

Найти тиару оказалось несложно, учитывая, что они уже собрали вещи в дорогу. Подхватив ее с тумбочки, Василина, то и дело срываясь на бег, пробралась за кулисы. Передав Женьке тиару, она помогла закрепить ее на пышной высокой прическе и, пожелав удачи, сбежала со ступенек. Но выйти к рядам она не успела — ее перехватил Роберт, грубо вцепившись в предплечье. Оттащив Василина за сцену, он склонился над ней. Волосы упали ему на лицо, скрыв до безумия решительный прищур. Сжавшись, Василина жалко пискнула:

— Пусти!

Это лишь позабавило Роберта. Он криво улыбнулся:

— А если не хочу отпускать?

Сердце Василины затрепыхалось. Только не от любви, а от страха и неприязни. Они одни. За сценой. Ее крик терялся в громкой музыке и шуме. А хватка Роберта была цепкой и мощной.

— Чего ты от меня хочешь?! — прорычала Василина.

Он оскалился:

— Я никогда не задавал тебе таких вопросов, а молча принимал условия игры.

— Какой игры?! — опешила она. — Не знаю, что ты там себе напридумывал, но я с тобой ни в какие игры не играю и играть не хочу. Отпусти и отстань.

— Решила поиграть в недотрогу? Можно и так, — согласился Роберт.

Василина попыталась врезать ему пяткой по ноге, но он ловко увернулся, усмехнувшись. Происходящее доставляло ему удовольствие.

Сдув с лица прядку волос, она отрезала:

— Я не играю в недотрогу. Я вообще с тобой ни во что не играю. И когда я это говорю, я тоже не играю! Повторяю свой вопрос. Чего. Ты. От меня. Хочешь?

Взгляд Роберта переменился. До него начало доходить, что она не притворялась. На мгновение его хватка ослабела, но, когда Василина попыталась вырваться, он снова сжал ее.