Книга Сталкер на каникулы, страница 100 – Анна Кейв

— А может, это все случилось для того, чтобы к тебе пришло осознание? — предположила Женька и ободряюще улыбнулась. Она старалась найти позитив даже в том, через что пришлось пройти Василине в последние месяцы. — Вдруг Роберт был послан тебе судьбой, чтобы на нем ошибиться и переосмыслить ценности? Ведь не зря говорят, что на ошибках учатся. Зато ты теперь лучше разбираешься в парнях. Это как с арбузом. Один раз выберешь плохой, отравишься, в следующий изучишь каждую полосочку.

Василина усмехнулась:

— Что-то нас обеих тянет сравнивать парней с арбузами.

— Аналогия красивая, — хихикнула Женька и подошла к шкафу: — Давай, приводи себя в порядок. Подъем с минуты на минуту, если вожатая увидит тебя в таком виде, сразу поймет, что спала ты не в кровати.

* * *

Три недели в лагере пролетели и для Василины, и для Женьки как один день. Пока подруга вовсю готовилась к отчетному спектаклю в конце смены и посвящала репетициям все свободное время, Василина и Глеб изучали азы классических и латиноамериканских танцев, путались в шахматных ходах, кололи друг друга рапирой и играли в вышибалы, называя это настольным теннисом.

Они ловили на себе неодобрительные взгляды бдительной вожатой, которая каждый вечер перед уходом директора о чем-то шепталась с ним, кивая в сторону Василины и Глеба. Виктор Борисович же с сомнением протирал потную лысину и не предпринимал никаких действий, помня о том, чем пригрозила ему Василина. Ему явно не хотелось, чтобы вопрос безопасности в лагере мусолили в родительских чатах и новостях.

Такое равнодушие со стороны директора злило вожатую, поэтому она не спускала глаз с Василины и Глеба, стараясь держать на виду их обоих или хотя бы по отдельности. Она заходила в их комнаты перед отбоем и патрулировала выходы — включая окна — после него. Когда она умудрялась спать — неизвестно. Но по мешкам под глазами, которые становились больше день ото дня, начинало казаться, что вожатая и вовсе не сомкнула глаз за всю смену.

В какой-то степени это даже забавляло. Василина не нарушала правил, посещала занятия, дежурила в столовой. Глеб также напустил на себя вид прилежного мальчика и не давал ни единого повода для того, чтобы вожатая могла с торжествующим видом отконвоировать его к директору и наябедничать родителям и бабушке.

Василина и Глеб вели себя до ужаса примерно, и это раздражало не только вожатую, которая точила на них зуб всю смену, но и Роберта. Их дружба, плавно перерастающая во что-то большее, выводила Парамонова из себя. Василине порой казалось, что у него в буквальном смысле пойдет пар из ушей.

Только в отличие от вожатой, его раздражение не веселило Василину.

Она чувствовала каждой клеточкой тела, когда Роберт буравил ее взглядом. И это ощущение было не из приятных — словно она попалась в паутину, которую отчаянно хотелось с себя стряхнуть. Стоило немалых усилий не оборачиваться на Роберта. Ей не хотелось пересекаться с ним взглядом, но, когда это происходило, по коже пробегал холодок, а волоски вставали дыбом.

На ум приходила поговорка, знакомая с детства: «в тихом омуте черти водятся». А в омуте Роберта засел нехилый чертила. Только в лагере Василина осознала, что не знала о нем ровным счетом ничего. Да, она выяснила, какие его любимые пирожки. Да, у нее был целый список книг, которые прочитал Парамонов. Да, она была в курсе, какой размер одежды и обуви он носит. И, да, она держала в уме кучу мелочей, связанных с ним, но не имела понятия, что из себя представляет Роберт — какой он человек, какие мысли роятся в его голове, какие черты характера скрываются за маской образцового ученика и любимчика учительницы литературы. .Ч.и.т.а.й. на. К.н.и.г.о.е. д…н.е.т.