Книга Университет на горе смерти, страница 112 – Анна Кейв

Когда мы спускаемся на первый этаж, застаем Глеба, не подпускающего к лестнице Екатерину и Татьяну из банно-термального комплекса.

— Глеб, да что здесь происходит? – всплескивает руками одна из женщин. Я не могу вспомнить, кто из них кто. – Если мы сейчас все не поменяем, богатенькие отпрыски пожалуются и…

Парень их перебивает:

— Никто не пожалуется, пожалуйста, покиньте помещение.

Мы проходим мимо них прямо в кухню. Элла достает чашки из шкафчика, а я лезу за кофе и сахаром.

— Что они здесь делают? – спрашиваю я.

— Кто? Те тетки из сауны? Они приходят менять полотенца и халаты. У них в комплексе прачечная, они все это там стирают, отпаривают и прочее. Постельным занимаются уже другие сотрудники.

Я замираю.

— А как они попадают в комнаты?

— У них есть ключи.

На школьной олимпиаде в начальных классах было задание: «Ниже перечислены животные. Если в одном из вариантов переставить местами буквы, то получится название другого животного. Найди этот вариант и обведи кружочком, а ниже напиши, что за животное у тебя получилось»

Я до сих пор помню варианты: кокер-спаниель, анаконда, мустанг и цесарка. Над этим заданием я просидела половину времени, отведенного на олимпиаду. Когда мой детский мозг начал закипать, буквы словно сами собой поменялись местами и образовали из мощного «мустанга» милого «мангуста».

Сейчас происходит что-то подобное. Будто отгадка уже была в моей голове, но умело спрятана.

— Мила, ты куда? – окликает меня подруга, но я игнорирую ее, направляясь к Глебу. Я нахожу его в гостиной вместе с Яном.

— Глеб, где ты берешь алкоголь? – требовательно спрашиваю я. Он хмурится и отмахивается:

— Мила, сейчас не лучший момент, чтобы набухаться. Сам хочу, но не стоит.

— Просто скажи!

Парни непонимающе переглядываются. Глеб, откашлявшись, говорит:

— В сауне. Не знаю, где и как, но администраторши с ресепшена помогают доставать алкоголь. Они продают его на месте, но не выпускают с ним за пределы комплекса, чтобы не возникли проблемы. Я, как преподаватель, имею возможность закупиться и вынести все это добро.

— И на ту вечеринку, где Кристине стало плохо, ты тоже брал у них алкоголь?

Он болезненно морщится:

— Не напоминай. Я зарекся, что больше ни одной вечеринки не устрою. А после этого раза я вообще завяжу ходить на тусовки. Они словно прокляты.

— Ты не ответил.

Парень тяжело вздыхает:

— Да, я брал алкоголь у них. В том числе и их собственного производства.

— Собственного производства? Что это значит?

— Они стерилизуют пустые бутылки и разливают по ним свою медовуху. Когда трудности с поставками, мы берем домашний алкоголь.

— Но как они повторно закрывают стеклянную тару?

— Укупоркой, – пожимает плечами Глеб.

— Укупоркой?

— Это такая машинка для закатывания кронен-пробок. Типа как бабушки делают заготовки на зиму. Нужны всего лишь бутылки, новые пробки и укупорка. Зачем ты все это спрашиваешь?

Я резко разворачиваюсь и стремительно возвращаюсь наверх к Артуру. Элла, не выпуская из рук чашки, идет за мной.

— Мила, ты можешь объяснить? – она пытается меня притормозить, но я не останавливаюсь.

— Потом, – отмахиваюсь я. Мы находим Дьяконова на том же месте – все также подпирает стенку, жалея себя. Красные глаза на мокром месте заставляют меня ядовито усмехнуться. Так ему и надо. – Артур? Посмотри на меня.