Книга Университет на горе смерти, страница 108 – Анна Кейв

— Вот как, – задумчиво протягиваю я. Если предположить, что убийца – не Ян, – то круг подозреваемых куда больше, чем можно было предположить. Меня осеняет мысль: – А здесь есть камеры?

Девушка страдальчески морщится:

— Раньше были, но потом чьи-то родители возмутились, мол, это неэтично – наблюдать за детьми. Руководство убрало все камеры из жилых помещений.

Черт. Я разочарованно запрокидываю голову и издаю тихий стон. С камерами было бы куда проще. Возможно, они бы даже смогли предотвратить убийство. Когда знаешь, что тебя запишет камера, десять раз подумаешь. Конечно, Артура могли убить в любом другом месте, но конкретно в этом случае можно было бы избежать смерти случайного человека.

Звук, который я издала, привлекает внимание Глеба. Он кивает на нас с Эллой, и Артур с Яном дружно оборачиваются. Все трое серьезны и напуганы. Ян что-то бормочет и подходит к нам. Он бегло окидывает меня взглядом, стараясь вложить в него безразличие и равнодушие, но скрыть обиду у него плохо выходит.

— Девочки, вам лучше пойти к себе в комнату, – негромко произносит Геккель.

— Мы знаем, что произошло, – твердо говорю я, сводя брови к переносице. – Это ты сделал.

У Яна расширяются глаза. Он выгибает бровь и молча изучает меня, не веря в то, что я его обвиняю в убийстве.

— Так, пойдемте наверх, поговорим без свидетелей, – сухо кидает он.

Когда мы поднимаемся по лестнице, я касаюсь запястья подруги, привлекая ее внимание.

— Поговорим на виду, – коротко шепчу я. Не хочу оставаться с ним в комнате. Кто знает, на что он может быть способен. Элла согласно кивает и тормозит Яна, идущего впереди:

— Здесь подходящее место.

Парень оборачивается и переводит взгляд с лестницы, которую мы только что миновали, на нас. Его лицо проясняется:

— Вы боитесь оставаться со мной один на один?

— Есть некоторые сомнения, – щурюсь я. – Только у тебя были ключи от комнаты. Тебя оскорбило, что я выбрала Артура, а не тебя, поэтому ты пробрался ночью в его комнату и, перепутав, по ошибке убил не того.

Ян устало потирает глаза.

— Мила, ты издеваешься? Ты полчаса назад ломилась к Элле и ревела, что Артур тобой воспользовался, а теперь его защищаешь? Между прочим, я тебя предупреждал о нем в первый же день.

Это действительно так. Надо было послушать его, а не свое, одураченное Дьяконовым, сердце. Но сейчас это не имеет значения. Я не могу позволить себе рыдать в подушку и убиваться из-за какого-то говнюка, когда всего в нескольких комнатах от меня убили человека.

— Не сходи с темы, – цежу я. На лице Яна мелькает тень уязвленности и горечи. Он опускает взгляд с моего лица чуть ниже, и я, зардевшись, вспоминаю, что так и оставила рубашку застегнутой всего на одну пуговицу. Спешно застегиваю остальные, и взгляд Геккель пристыженно возвращается к моему лицу.

— Я не делал этого. И ключи есть не только у меня.

— У кого еще? – живо спрашиваю я.

— Например, у Артура.

— Бред, он бы этого не сделал, – отрицаю я. Геккель печально усмехается:

— Значит, вот ты какого мнения, да? Даже после того, как он тебя оплевал, ты на его стороне? Мила, что я тебе сделал? Почему ты обвиняешь именно меня? Впрочем, можешь не отвечать, я не хочу ни разговаривать с тобой, ни видеть тебя. Ты сделала свой выбор. Если ты ошиблась – твои проблемы. Я умываю руки.