Книга #совершеннолетние, страница 23 – Анна Кейв

Они исследовали, пожалуй, весь поселок, когда после четвертого класса, родители Миры забрали Илону и Ригу на целых три недели погостить в коттедже.

Маме Риге было насрать, куда делся один из детей, а с родителями Илоны тогда шли долгие переговоры, но, в конце концов, они сдались. Веским аргументом стала операция и долгое восстановление, из-за чего Мира пропустила всю последнюю четверть. Илона и Рига даже не могли навестить подругу, потому что лечение она проходила в Москве. Только столичному хирургу родители могли доверить сердце Миры.

Она родилась с пороком сердца, к счастью, не самым тяжелым. Но когда девочка рыдала навзрыд или заливисто смеялась, ее губы начинали синеть, а она – задыхаться. Из-за этого с самого раннего детства девочку учили держать эмоции под контролем. После успешной операции у Миры появилась возможность стать «нормальным» ребенком – бегать, беситься, кричать. Но она по привычке держала все в себе, из-за чего казалась слишком серьезной и лишенной чувства юмора. Она просто не научилась шутить и смеяться. Только очень сильное потрясение могло вывести Миру из состояния Принцессы Несмеяны.

— Дом с приведениями обзавелся жильцами? – с разочарованием поинтересовалась Илона, когда они проезжали мимо замка с башенками. В детстве им казалось, что в нем точно обитали призраки – именно поэтому в нем никто не жил, а участок был заросшим и заброшенным.

На деле все было куда прозаичнее – глава семьи, строивший этот замок, обанкротился, поэтому закончить его и справить новоселье так и не вышло. Несколько лет замок обрастал диким плющом и прочими сорняками, пока кто-то его не выкупил и не начал приводить в порядок.

— Да, – кивнула Мира. – Одну из башен отвели чисто для кошек.

— Для кошек? – Рига вывернула шею, чтобы удостовериться, что Мира говорила всерьез. Впрочем, зная подругу, она точно не шутила.

— Их там больше пятнадцати, – подтвердила Мира.

Илона присвистнула:

— Я готова стать шестнадцатой кошечкой. Мяя-яу! Шшш…

Рига хихикнула:

— Ты скорее похожа на чихуахуа – такая же маленькая и агрессивная.

Вскоре особняки начали редеть, и машина свернула на трассу. Мира выдохнула с облегчением. Все это время она опасалась, что папа передумает и лично поедет догонять их на Гелендвагене. С момента операции прошло уже почти восемь лет, а родители по-прежнему переживали за Миру, будто любой выход во внешний мир мог разбить сердце единственной дочери вдребезги.

Девушка покосилась на какую-то гору свертков по соседству, обернутых в вафельные кухонные полотенца, а в салоне машины подозрительно витали вкусные ароматы.

— Илон, а что тут на заднем сидении? – уточнила Мира, берясь кончиками пальцев за краешек одного из полотенец.

Подруга отозвалась:

— А, это мамусик собрала нам в дорогу. Там есть твои любимые сладкие гренки, обожаемые мной многоэтажные бутерброды и сосиски в хлебе с сыром, по которым Рига тащится. Мамулик все продумала.

Рига добавила:

— Еще там были беляши, но мы отвезли их ко мне домой – оставила мелким еды, пока меня не будет.

Перед отъездом девушка приготовила целый казан плова, пятилитровую кастрюлю куриного супа и тазик пирожков с луком и яйцом, чтобы младшие не голодали. Но всего за полтора часа таз опустел – Венера снова посралась с парнем и заела горе полусотней пирожков. Сестра все больше походила на Безликого из «Унесенных призраками», когда тот был изуродован своим чревоугодием. Рига улыбнулась своему сравнению: «Может, Венера и не беременна, просто много жрет?». Так или иначе, им с Илоной пришлой принести беляши в жертву. Девушке оставалось надеяться, что младшим достанется хотя бы по одному.