Книга Дублер, страница 91 – Анна Кейв

— Нет, я выгляжу как школьница, которая отлынивает от домашки. А должна выглядеть как распустившийся цветок, который нужно сорвать.

Прорычав что-то нечленораздельное, Нурия сняла с крючка связку ключей:

— Ты не цветок, а сорняк! Я поеду одна, а ты сиди здесь или отправляйся домой.

Встрепенувшись, сестра в один прыжок преградила Нурие путь, закрыв собой дверь. Она заверещала на ультразвуке:

— Если ты не возьмёшь меня с собой, я всё расскажу родителям! И если мы не зайдём ко мне переодеться, я тоже всё расскажу про Гошу!

В эту же минуту Нурия сильно пожалела о том, что не отправила Бану домой, когда была такая возможность. Девушка мысленно обругала себя за то, что сама попросила сестру остаться.

— Я помогла тебе найти страницу Царевича, – напомнила Бану.

Поджав губы, Нура не могла не согласиться с тем, что Бану была полезна. Без неё она бы ещё долго искала парня и вряд ли бы нашла. Однако это не отменяло того, что сестра была не права, ведя себя как избалованный ребёнок. В любое другое время Бану могла себе позволить показывать свой несносный характер, но не тогда, когда Гоша был на волосок от тюрьмы!

— Какая же ты… – прошипела Нурия, но не стала договаривать. Обречённо вздохнув, она согласилась: – Ладно, можешь зайти переодеться. Но когда ты поднимешься в квартиру, у тебя будет всего пятнадцать минут. Если задержишься, я уеду без тебя, и рассказывай родителям что хочешь!

Найдя компромисс, сёстры наконец вышли из дома. Спустя полчаса Бану предстала перед Нурой в плиссированной персиковой юбке в пол, молочном свитере крупной вязки, бежевом тренче и платке, расшитом золотыми нитями. Девушка, сияя, покрутилась, демонстрируя свой образ в разных позах.

— Красиво, красиво, – раздражённо прокомментировала Нурия. В другой ситуации она была бы только рада посплетничать с Бану о Царевиче или любом другом парне, который приглянулся двоюродной сестре, но только не в этот день.

Вызвав такси, чтобы не тратить лишнее время, сёстры подъехали к невысокой пятиэтажке почти на окраине города. Несмотря на поздний вечер, по неухоженному заросшему дворику носились трое мальчишек, одетых не по погоде, а на одной из покосившихся лавочек устроились местные – каждый смолил по сигарете. По дымку, плотно окутавшему вход в подъезд, можно было понять, что курили здесь не переставая.

Бану вцепилась в Нурию и прижалась к ней, старательно вжимая голову в плечи, будто желая скрыть ото всех свой богато украшенный платок. Ускорившись, Нура провела сестру через местных и быстро набрала номер квартиры Царевича. Через два гудка парень отозвался, спросив:

— Кто?

— Бану и Нурия, – хором ответили сёстры, желая поскорее попасть внутрь.

— Третий этаж, – оповестил их Царевич, и дверь открылась.

Юркнув в тёмный подъезд, пропахший кошачьей мочой и сыростью, девушки взбежали на нужный этаж и оказались посреди длинного коридора, который был заставлен старыми шкафами, советскими сервантами, детскими самокатами и каким-то хламом, который было трудно идентифицировать.

— Это семейная общага, – догадалась Нурия, когда они прошли мимо туалета и душевой, расположенных прямо на этаже.

В коридоре показалась понурая женщина в застиранном халате. Шаркая варикозными ногами, она прошла мимо девушек, неся детский пованивающий горшок, в котором плескалась моча. Сёстры отпрянули от неё, опасаясь, как бы на них чего не вылилось.