Книга Дублер, страница 73 – Анна Кейв

Следователь перебил сбивчивую речь женщины:

— К чему вы ведёте? Давайте ближе к сути.

Эльвира укорила его:

— Это важно, дослушайте. – Помолчав и собравшись с мыслями, она продолжила делиться воспоминаниями и переживать заново эти моменты: – Впервые мы стали замечать, что Рената играла с кем-то, когда ей было два года. Мы не обратили на это внимания, это же ребёнок, они чего только не придумают. Но потом – дочке тогда исполнилось три года – у этого «партнёра по играм» появилось имя – Карина. Когда я спросила, кто такая Карина, Рената с уверенностью заявила, что это её сестричка. Представьте мой шок. Мы никогда с мужем не упоминали при Ренате о том, как хотели назвать дочерей. Мы никогда не упоминали о том, что их должно было быть двое. Я посчитала это каким-то… знаком свыше? Я думала, что Рената видит свою нерождённую сестру. Моей ошибкой стало то, что я поощряла поведение дочери. Я осознала это, когда Ренате исполнилось пять лет, а она всё ещё играла с Кариной и верила в её существование. Она наделила её характером, привычками и особенностями. Именно Рената сказала, что Карина не слышит и не разговаривает.

Следователь потёр переносицу. За свою карьеру он слышал и не такое. Он имел дело с фанатиками, сектантами и просто сумасшедшими. Но Эльвира не была похожа ни на одного из них, мужчине до сих пор не удалось составить её психологический портрет. Это настораживало его – от таких людей никогда не знаешь, чего ожидать.

— Вы показывали свою дочь специалисту? – поинтересовался он.

Помедлив, Эльвира качнула головой:

— Нет. Но я читала об этом в интернете.

Киреев усмехнулся:

— Ну конечно, интернет наше всё. И что дальше?

Оскорбившись, Эльвира хотела съязвить, но сдержалась и ответила:

— Там было написано, что для дошкольников это вариант нормы – иметь воображаемого друга. Поэтому мы с мужем не стали показывать Ренату врачам. До совершеннолетия стараются не ставить шизофрению, чтобы не испортить будущее ребёнка этим клеймом, но могут указать в карточке аутизм и заставить посещать психолога и психотерапевта, принимать лекарства – чаще всего нейролептики. Я изучила о них всю информацию. Приём таких мощных препаратов, да ещё в детском возрасте, в будущем мог вызвать нарушение менструального цикла, бесплодие, повысить риск развития онкологической патологии. Могла возникнуть опухоль гипофиза! Ну как я могла давать дочери такое лекарство?! – она перевела дух и, промокнув глаза, продолжила: – Ренату вообще могли положить на лечение в стационар! Мы с мужем не хотели портить ей жизнь. На форуме мне посоветовали родить Ренате реальную сестричку. И так у нас появился Рафаэль, а следом за ним и Даня. Четвёртый раз я не стала рожать. У Ренаты и так уже была большая разница в возрасте с Данилой, не было смысла добиваться рождения Карины. Момент был упущен.

Следователь саркастично выгнул брови:

— На форуме посоветовали, значит… И что же, «Карина» всегда была с вами?

— Нет, – опередил жену Роман. – Мы воспользовались тем, что «Карина» была глухонемой, и «отправили» её в интернат. Это сработало, «Карина» перестала появляться. Но Рената просилась навестить её. Я тогда развивал бизнес и, когда появилась возможность его расширить, предложил Эльвире переехать в другой город, оставив «Карину» здесь. Рената перестала видеть «сестру».