Книга Дублер, страница 113 – Анна Кейв

— Скоро я смогу получить паспорт со своей фотографией, – поделилась она. Реконструкция носа была последним штрихом в изменении внешности. Теперь от Ренаты Кизнер у неё осталось только ДНК, которую, увы, пластикой не исправить.

— Здорово, – сухо поздравила её Нурия.

— На этом всё? Мы в расчёте друг с другом? – деловито выгнула бровь Лиля.

— Да, – подтвердила Нура. – На этом всё. Мы тебе ничего не должны, ты нам ничем не обязана. С этого дня наши пути расходятся.

Коротко кивнув, губы девушки дрогнули в благодарной улыбке:

— Спасибо за всё. Правда, спасибо.

Нурия последний раз встретилась взглядом с Ренатой Кизнер:

— И тебе. Удачи. – Она ухватила малышку за ручонку и ласково сжала её напоследок: – И тебе удачи, золотко. Будь умницей и самой счастливой девочкой!

Обе девушки понимали, что их общение было отнюдь не дружеским, а вынужденным из-за того, что они сидели в одной лодке и старались не раскачивать её, чтобы никого не выбросило за борт. А как только они причалили к твёрдой земле и стабильности, сошли с хлипкой лодочки и пошли каждая своей дорогой.

Нура вернулась в салон, чувствуя, как облегчение наполнило её изнутри, а сердце впервые за долгие месяцы размеренно застучало без груза тревоги. К ней подлетели консультанты, наперебой предлагая платья, разглаживая шёлк и атлас, делая акцент на драпировке и узорах, блёстках и камнях, изысканности и утончённости, стиле и дани традициям.

Они вышли из свадебного салона только спустя полтора часа, когда Гоша и Царевич забросали обеих сообщениями. Потерявшись в череде бесконечных платьев, сёстры успели забыть и о времени, и о пикнике у озера.

— Ты заметила, как мне идёт шампань? – звонко прощебетала Бану, резво перебегая дорогу.

— Ага, – откликнулась Нурия. – Предложение сделали мне, а три десятка платьев перемерила ты. Ещё и про двойную свадьбу напридумывала!

Сестра отмахнулась:

— Где твоя свадьба, там и моя. Царевич тянуть не будет, он уже разговаривал об этом с родителями.

Нурия невольно хихикнула, вспоминая тот вечер, когда избранник Бану пришёл на семейный ужин знакомиться с родителями и многочисленными родственниками любимой. В осадок выпали все сидящие за столом, но больше всего – бабушка. Подслеповато прищурившись, она шепнула Нурие:

— А что, у мальчика какая-то проказа?

— Это татуировки, бабуль.

— Ай, харам! Но мальчик хороший, хороший… Повезло же нашей Бану.

У Нуры до сих пор не укладывалось в голове, как легко приняли Царевича. Она даже представить не могла, что напела сестра, раз вся семья закрыла глаза и на тату, и на атеизм. Наверное, помогло то, что имя парня громко и гордо звучало не только на весь город, но и за его пределами. Нурии было немного обидно, что с Гошей вышло не так просто, как у Бану и Царевича. Но она была искренне рада за сестру.

Вбежав в сквер, сестры, запыхавшись, высмотрели в тени дубов Гошу и Царевича. Те уже расстелили плед и, вытянувшись на нём, успели задремать.

— Подъём! – скомандовала Бану, падая рядом с Царевичем и тормоша его.

— А вот и наши копуши, – сонно потёр глаза Гоша. – Где вы были?

— Да так… – покраснела Нура.

— Нурия застряла в свадебном платье, всем салоном вытаскивали, – доложила Бану, потянувшись за сэндвичем с голландским сыром и азербайджанскими помидорами.