Книга Школьный клуб «Лостширские ведьмы», страница 42 – Анна Кейв

Льюис не удостоил Наю ответом, лишь укоризненно сощурил глаза. Когда она отвернулась, Лиз тихо спросила:

— Почему Ная не хочет об этом говорить?

Он виновато поморщился:

— Она не хочет посвящать тебя в такие детали. Чем больше ты знаешь, тем ближе к нам.

— А Ная не хочет сближения, – понимающе кивнула Лиз. Она и сама не особо этого хотела. Ей бы только научиться гасить в себе выплески энергии, и она запечатает ведьмино нутро.

Но все же по мере осознания и смирения, Лиз начала задаваться вопросами, от которых не могла избавиться: откуда взялась в ней эта сила, кто ей ее даровал или от кого перешла в наследство, чем занимаются ведьмы в современном мире, кроме того, как гадают на кофейной гуще? Но вместо того, чтобы спросить о себе, Лиз задала Льюису вопрос о нем самом:

— Как давно ты чародей-рунолог?

Льюис на секунду задумался, сунув руки в карманы толстовки.

— Чуть больше четырех лет.

— И как это произошло? Как ты обратился?

Он усмехнулся:

— Обратился? Лиз, я же не вампир.

— А они существуют? – быстро спросила она. Лиз бы уже ничему не удивилась.

— Не знаю, – признался Льюис. – Я не слышал.

Это обнадеживало. Лиз не то, чтобы пришла в ужас от встречи с вампиром или оборотнем, просто ей хотелось и дальше жить в понятном для нее мире без потусторонней подоплеки.

— Так ты не ответил, – напомнила ему Лиз. – Как ты понял, что у тебя есть… дар?

Льюис с шумом набрал в легкие воздух, погружаясь в воспоминания и примериваясь, с чего начать рассказ, а потом заговорил. Его голос стал чуть ниже, как будто возвращаясь в прошлое.

— Все началось четыре года назад, когда мы с семьей отправились в путешествие по Европе на каникулах. Это был наш первый отпуск за границей. Мы проехали по Германии, Австрии, а потом добрались до Скандинавии. Там, в одном из музеев, я впервые увидел руны. Они были повсюду: на амулетах, клинках, массивных каменных плитах и даже на предметах повседневного обихода – глиняных мисках и деревянных гребнях, чудом сохранившихся до наших дней. Эти руны… Они завораживали. Знаешь, будто они не просто были вырезаны там, а сохранили в себе какую-то энергию.

Лиз слушала, затаив дыхание.

— Сначала я просто рассматривал их, – продолжил он, – как любой другой турист. Но потом… потом случилось что-то странное. Я стоял перед стеклянной витриной, где лежал старый клинок с руническими надписями. И тут… они будто ожили. Я это почувствовал. В начале я испугался, подумал, что схожу с ума. Руны зажглись, как будто кто-то подсветил их изнутри, и начали складываться в слова в моей голове. Я не мог понять их, но знал, что они обращаются ко мне. Зовут. Манят.

— И ты один это видел? – шепотом спросила Лиз.

Льюис кивнул, потеребив край кармана толстовки.

— Да. Я пытался рассказать родителям, но они решили, что я просто подшучиваю над ними. После этого случая я начал видеть руны повсюду. В узорах ковров, в трещинах на асфальте, даже на листьях деревьев и в школе. Когда я начинал всматриваться, они исчезали. Но они хотели, чтобы я их заметил. Я пошел в библиотеку, попросил составить мне подборку книг по руническим символам.

— И ты решил изучить их?

— Не сразу. Сначала я просто пытался найти объяснение. Читал статьи, легенды. Но все было слишком поверхностно. Сложно разобраться в себе и обучиться ремеслу, когда ты одинок. И потом я примкнул к Нае и ее клубу. Одно то, что меня кто-то понимал, облегчило мне жизнь. А затем Ная связалась с Советом. Те помогли мне с обучением, передав нужные записи. А еще «обрадовали» меня, что чародеи-рунологи – большая редкость в магическом мире. От того, что таких как я мало, а сила и возможности невелики, этот дар считается бесполезным. Руны утратили свою актуальность много веков назад, сейчас ими мало кто пользуется. Поэтому даже в клубе Наи я иногда чувствую себя… лишним. Не на своем месте. Во многих вопросах я не имею права голоса и вообще…