Книга Школьный клуб «Лостширские ведьмы», страница 108 – Анна Кейв

К пятничному вечеру были закончены все приготовления. Было счастьем, что Лиз успела с костюмом Чешира, а Ксавьеру удалось подобрать в антикварной лавке похожее на Виридалис зеркало.

Закусочная, погруженная в приглушенный свет разноцветных гирлянд, уже кишела гостями. В воздухе витал аромат чая, тыквенных кексов и печений. Лиз вошла первой, не сразу привлекая внимание. Ее наряд, вдохновленный образом Алисы, был и классическим, и необычным. Юбка была выполнена из слоев нежно-голубого тюля, а пышные молочные рукава переливались, как утренний туман над рекой. Черный корсет платья был украшен вышитыми узорами в виде карточных мастей – черви, трефы, пики и бубны – которые сверкали при каждом движении. На шее у Лиз красовался тонкий черный бархатный чокер с подвеской в виде крошечного золотого ключика, который намекал на то, что она уже попала в Зазеркалье. Волосы, уложенные в беспорядочные локоны, были украшены двумя белыми гиацинтами, закрепленными на тонких заколках.

Лиз добавила к образу массивные черные ботинки с серебристыми застежками, которые резко контрастировали с изящностью ее платья, словно говоря, что эта Алиса не боится пройтись даже по колючему саду Королевы. В руках она держала маленький бархатный ридикюль в форме сердца, на котором была вышита надпись «Съешь меня».

Позади нее появился Льюис. Вместо привычной полосатой ткани Лиз выбрала для его Чеширского кота бархат глубокого фиолетового цвета, будто впитавшего ночь. Широкие, почти театральные плечи жакета были обшиты серебристой вышивкой в форме завихрений дыма. Длинные рукава оканчивались когтистыми манжетами. Но настоящим произведением искусства был грим. Льюис выглядел так, словно его лицо принадлежало какому-то иному существу. Полосы серебряной краски причудливо пересекались, выделяя скулы и создавая иллюзию мягкой дымки. Глаза, ярко-желтые благодаря контактным линзам, светились из-под тени густо подведенных ресниц. Уголки губ были нарисованы так, что улыбка Чешира казалась постоянной – и чуть зловещей. Взгляд Льюиса словно говорил, что он может раствориться в воздухе в любую секунду.

Лиз, с ее хрупкой, но решительной осанкой, напоминала героиню, готовую принять вызов неизведанного мира. Льюис же, в своем устрашающе-обаятельном образе Чешира, казался проводником в этом безумии.

Закусочная преобразилась до неузнаваемости. Лиз показалось, что она действительно шагнула в Зазеркалье. Реальность смешалась с безумием. На стенах висели десятки зеркал, каждое уникальное, словно отобранное из разных эпох и культур. Одни зеркала увеличивали отражения до гротеска, другие – искажали, растягивая фигуры в длинные тонкие тени. Зеркала создавали бесконечный лабиринт иллюзий. Лиз почудилось, что в отражениях мелькали тени, не принадлежащие никому из гостей, – будто сам Чеширский кот играл с ними, прячась в зеркальных глубинах.

Потолок закусочной был усеян подвесными чайными чашками, которые мягко раскачивались и, казалось, парили в воздухе. Стрелки настенных часов волшебным образом двигались против часовой стрелки, будто подтверждая, что гости попали в Зазеркальный мир.

Столы были накрыты кружевными скатертями, а на каждом из них стоял миниатюрный шахматный набор, служивший одновременно украшением и развлечением. Гости могли разыгрывать партии, ожидая свой заказ.