Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 182 – Лилия Орланд

Да, я всё ещё продолжаю их шить, несмотря на то, что Лана Бенер и Рамисса давно выпустили свои линейки сумочек и аксессуаров с цветочными украшениями. Правда, я уже не продаю свои работы, в этом нет необходимости. Однако каждый раз, как речь заходит о подарке, у меня просят сделать мою чудесную сумочку. И я никогда не отказываю.

Магия ко мне так и не вернулась, но я не унываю. Общество ещё не готово к тому, чтобы принять одарённых людей. Но, возможно, наши внуки или даже правнуки увидят те дни, когда маги станут полноправными членами общества.

За десять лет, что мы живём в новом доме, как его продолжают до сих пор называть, случилось много всего.

Все наши люди получили вольные грамоты.

Иста категорически отказывалась, умоляя оставить её в усадьбе. Мне с трудом удалось убедить старую няньку, что я не собираюсь никого выгонять на улицу. А пару дней спустя я обнаружила в камине обгоревшие кусочки её документа.

Каждому я предложила выбор: остаться с нами или покинуть Любово. Ушло лишь двое мужчин из бессемейных, все остальные предпочли заключить с нами договор и стали вольнонаёмными работниками, получающими заработную плату.

Зван напомнил о моём обещании и попросил отпустить его учиться в столицу. Юноша решил стать врачом, как доктор Ленбрау, и помогать людям. Разумеется, я отпустила его и оплатила обучение в университете. А Вельге, которая решила ехать вместе с возлюбленным, – Высшие женские курсы.

Перед отъездом Зван и Вельга поженились. Потька украдкой плакал, провожая сестру, но уезжать из Любово категорически отказался, потому что здесь теперь его настоящий дом. Зато он обратился за помощью к Ерине и начал срочно изучать грамоту, чтобы отвечать на письма сестры.

А вот Бабура долго ерепенилась, как она сама когда-то говорила обо мне, и отказывала Годину. Якобы она уже не в том возрасте, чтобы замуж ходить. При этом они продолжали тайком встречаться, но об этой тайне знала вся усадьба.

В конце концов, Годин не выдержал и обратился ко мне за помощью. Я долго думала, как могу повлиять на гордую и упрямую женщину, и вспомнила о Поречье.

Два года я не была там и не знала, что происходит в имении. Раз в месяц приезжал с докладом временный управляющий, которым Идан назначил одного из пореченских мужиков. Главным критерием отбора стало знание грамоты.

Как и мне, Идану было не слишком приятно иметь дело с бывшим поместьем Флоси. Однако и отказаться мы не могли.

По отчётам там всё цвело и колосилось, однако денег постоянно не хватало. А у нас не хватало рук, чтобы провести ревизию и навести порядок.

И тут всё так удачно сложилось. Я объявила во всеуслышание, что ищу управляющих для Поречья. Они будут полностью автономны и облечены властью решать все вопросы на своё усмотрение. У меня есть только одно условие – эта пара должна быть супружеской.

Бабура долго сомневалась. Она не хотела оставлять Любово и меня, считая, что без её умелого руководства усадьба снова развалится. Но я чувствовала, что ей становится скучно, потому что дела у нас шли в гору, авралов, катастроф и серьёзных проблем, требующих титанических усилий, почти не случалось. А запущенное Поречье было новым вызовом, и Бабура сдалась.

Так неожиданно для себя самой Ерина, которая два года была помощницей управляющей, вдруг сама приняла бразды управления поместьем.