Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 177 – Лилия Орланд

Мне хотелось смеяться, наблюдая такую воинственную заботу, но сил хватило лишь слегка развести уголки губ, а затем я снова уснула.

Сны были тревожными. Я то бежала, стремясь куда-то успеть, но неизменно опаздывала. То пряталась от опасности под кроватью, но меня всегда находили. Я дёргала ногой, пытаясь вырваться из захвата, и чувствовала, как проигрываю эту схватку.

Проснулась в ознобе. Мокрая сорочка прилипла к телу. Одеяло и простыню так же можно было отжимать.

Голова работала ясно. Я решила, что уже выспалась и пора бы посетить ванную комнату. Ужасно хотелось в туалет.

Однако подняться с постели оказалось не так уж просто. Слабые руки являлись ненадёжной опорой, а слабые ноги отказывались держать меня вертикально.

Я потратила массу усилий, но сумела лишь добраться до края кровати и оказалась наедине с несколькими шагами свободного пространства.

— Ну и как преодолеть эту пропасть? – я словно вернулась в детство, когда весь ковёр был лавой с редкими островами кресел. Только сейчас у меня нет сил её перепрыгнуть.

— Барышня, зачем вы встали? – я не слышала, как открылась дверь, и укоризненный голос Дейсы застал меня врасплох.

В швейной мастерской она была самой тихой из девушек. А сейчас подлетела ко мне, подставила плечо и медленно повела обратно к постели.

— В туалет хочу, – призналась я. – И сорочку бы сменить,

— Так горшок под кроватью стоит. Сейчас помогу.

Мне пришлось преодолеть смущение. Сама бы не справилась. Дейса помогла мне переодеть сорочку, перестелила бельё и затем снова уложила в постель.

— Вы лежите, барин сказал, так надо. Я сейчас скажу, что вы проснулись.

— Дейса, подожди, сколько я спала?

— Почти неделю, – прошептала она, и лицо вдруг сделалось испуганным и жалким. – Барин, как вернулся из города, так не отходил почти, час назад спать ушёл.

— Не буди его, – попросила я. – Лучше позови Бабуру с Истой.

Дейса кивнула и умчалась.

Почти неделю? Надеюсь, девушка преувеличила. Я привыкла доверять докладам своих помощниц, которые излагали сухие факты, без сочинительства, и на их основе уже делать выводы.

Одна я пробыла недолго. Вскоре появились управляющая с нянькой. Одна несла поднос, другая – чайник.

— Неудобно тут, говорила же, надо перенести её в другой флигель.

— Куда перенести? Доктор же сказал, что покой нужон. Вот пускай и лежит покойно.

— Ты мне не каркай тут, и так поседела вся за эти дни.

— Я и не каркаю, говорю, пускай лежит барышня, выздоравливает, да сил набирается.

Я в некотором изумлении наблюдала за их перепалкой. Они вели себя так, будто я всё ещё спала. Словно привыкли, что я не слышу, и продолжали давно начатый спор.

Бабура придвинула ногой табурет и поставила на него поднос. Ноздрей коснулся запах куриного бульона, варёных яиц и подсушенного хлеба. Иста отошла к столу и налила в кружку отвар из большого глиняного чайника.

— Я тоже рада вас видеть, – не удержалась я.

Они синхронно охнули и посмотрели на меня.

— Ой, барышня, напугала как, – выдохнула Иста.

Бабура смотрела на меня некоторое время. Затем заморгала, всхлипнула и осела на кровать, уткнувшись лбом мне в живот. Её тело сотрясалось, пальцы судорожно сжимали одеяло, постепенно стягивая его с меня.

Она что, плачет? Я растерянно взглянула на Исту – ну и что теперь делать? Однако судя по ошарашенному виду няньки, она тоже никогда не видела Бабуру в таком состоянии.