Книга Защитник для чужой невесты, страница 4 – Алина Углицкая, Лилия Орланд

Говорят, когда-то давно в нашем мире жили не только драконы, но и эльфы. Иногда они вступали в связь с человеческими женщинами, и от этой связи появлялись дети с магическим даром. Может это лишь сказки, но магия у людей просыпается редко, и сильная магия – и того реже.

Моя мать была сильным целителем. Я знала о ней лишь то, что она умерла во время родов. Это проклятие всех женщин-целителей – мы можем лечить других, но не себя.

Отец выдержал положенный траур и привел в дом леди Эмму. Мне тогда было три года, и с тех пор мачеха заменила мне мать.

В те времена отец еще был способен содержать семью. Он страстно хотел сына, наследника рода, но леди Эмма рожала только дочерей. Одну за другой. И каждый раз, когда на свет появлялась очередная моя сестра, лорд Гарольд Бурджес в отчаянии все чаще прикладывался к бутылке и все меньше внимания уделял поместью. А когда родилась Адриана, то и вовсе напился так, что свалился с коня.

Итогом стал перелом ноги и разбитый затылок.

В тот год мне исполнилось тринадцать. И именно тогда у меня проснулся магический дар.

Увидев, как слуги вносят на рогоже тело отца, я ощутила сильную боль в груди и потеряла сознание. А очнувшись, обнаружила в себе новую силу.

Эта сила пришла с первыми женскими днями.

Перепуганная и растерянная, я не знала, что делать. Боялась признаться мачехе в том, что со мной происходит. Чувствовала себя грязной и гадкой. Пряталась по углам.

А еще меня неудержимо тянуло в комнату, где тихо постанывал отец. Семейный лекарь наложил ему шину на ногу и повязку с целебной мазью на голову. Только это не уменьшило боли.

Детям было запрещено тревожить отца. Но я тайком прокрадывалась к его комнате и долго стояла под дверями, не решаясь нарушить запрет. С каждым днем во мне все больше крепла уверенность, что нужно войти и помочь. Что я могу помочь!

А потом отцу стало хуже. Кости и плоть отказались срастаться, рана почернела и постепенно становилась все больше. В очередной раз осмотрев перелом, лекарь поцокал языком и сказал:

— Простите, леди, но помочь я ничем не могу. У него черная гниль. Это не лечится.

Тогда я впервые услышала, как плачет мачеха. Она всегда была добра ко мне так же, как к родным детям. Веселая, улыбающаяся, неунывающая леди Эмма, которая даже в тяжелые времена оставалась жизнерадостной и полной надежды. Соседи и слуги считали ее легкомысленной женщиной, но она просто верила в лучшее. А лекарь забрал у нее эту веру.

В тот вечер я все же пробралась к отцу, пока служанка, которая ухаживала за ним, вышла, чтобы выплеснуть таз с грязной водой. Меня словно что-то вело, подсказывало, что нужно делать.

Следуя внутреннему голосу, я положила ладони на больную ногу отца. Зажмурилась и изо всех детских сил пожелала, чтобы он стал здоровым.

Что было дальше – не помню. Вернувшаяся служанка нашла меня без сознания на полу.

Несколько дней я не приходила в себя, металась в горячке и бредила. Даже лекарь не знал, что со мной делать. А когда очнулась, всех поразили мои глаза. Из серо-голубых они стали черными.

Но главное – от перелома отца не осталось следов. Даже шрама.

Впрочем, радость была недолгой. Встав на ноги, лорд Бурджес первым делом вернулся к бутылке. Против пагубной страсти мой дар оказался бессилен.