Книга Защитник для чужой невесты, страница 23 – Алина Углицкая, Лилия Орланд

Однако Ильзе за это исправно платили. Денег хватало, чтобы держать дом в чистоте, корову с теленком, десяток куриц и несколько акров земли. Еще и налог платить нам с урожая.

— Жди здесь, – велела я, быстро ныряя под лестницу.

Там накинула старый кожаный плащ с капюшоном и сунула ноги в сапоги. Не хотелось бы слечь с горячкой и опоздать на собственную свадьбу.

Гаспар ждал меня там же, на пороге, переминаясь с ноги на ногу. С мужчины натекла целая лужа воды, но он этого, казалось, вовсе не замечал. Его лицо было измученным, в глазах застыл страх.

Свою жену он любил и, если пришел сюда в такой ливень, значит, всерьез боялся ее потерять.

— Идём, – я пропустила его вперёд, вышла и захлопнула дверь.

Дом продолжил безмятежно спать.

А я поспешила вслед за мужчиной по размытой ливнем тропинке.

Идти было трудно. Гаспар не принёс с собой фонаря. Да и особого смысла в нём не было. Дождь хлестал с такой силой, что залил бы огонёк через несколько минут.

Снег, который еще два дня назад лежал тонкой корочкой, сейчас превратился в топкую грязь. Сапоги скользили, ветер рвал полы плаща, но мы продолжали идти.

Путь до деревни занял в два раза больше времени, чем обычно. При том, что Гаспар спешил. Спешила и я, понимая, что Ильза может просто не дождаться помощи.

Но роженица была ещё жива. Лежала на сбитых простынях, пропитанных её потом и кровью, и хрипло дышала. Замутнённый болью взгляд блуждал по потолку. Вряд ли несчастная осознавала, что здесь происходит.

На мой вопросительный взгляд деревенская повитуха печально покачала головой. Она ничем не могла помочь. Только облегчить последние страдания. Ильза умирала. Как и ее ребёнок.

Мне хватило поверхностного осмотра, чтобы это понять. Ребенок лежал поперек прохода, пуповина несколько раз обвила его шейку. По ауре матери и дитя уже расползались черные метки смерти.

— Тут ничего не сделать, леди, – вздохнула повитуха. – Или мать спасать, или дитя, третьего не дано.

— Нет! – через силу прохрипела роженица. Ее пальцы судорожно мяли сбившуюся простыню. – Ребенка! Спасите ребенка!

— Жену мою спасите, леди Хлоя, – Гаспар снова бухнулся на колени.

Стук был таким громким, что я поморщилась:

— Успокойся, а то мне потом еще трещины на твоих коленях придется лечить.

Сдаваться, как повитуха, я не собиралась. Пока мать и ребенок живы, есть шанс спасти их обоих.

Я опустилась на колени у кровати, задрала пропитанный кровью подол роженицы и положила обе ладони на вздутый живот. Почувствовала, как через руки к Ильзе устремляется целебная сила. В ответ мое тело наполнилось ноющей болью.

Сначала она была еле заметной. Но чем больше я отдавала сил, тем тяжелее мне становилось дышать. Через минуту над верхней губой выступил пот, в глазах потемнело. Однако я не обратила внимания. Это был привычный симптом.

Гораздо больше меня волновало, что дыхание женщины постепенно выравнивается, а на ее мертвенно-бледные щеки понемногу возвращается румянец.

Сердце ребеночка тоже забилось увереннее.

Что ж, значит, я не зря сюда пришла. Если Всемогущий позволит, спасу обе жизни.

Мимо воли почувствовала, что улыбаюсь. И продолжила отдавать свои силы.

Так уж устроена светлая магия в нашем мире. Ее нет ни в воде, ни в земле, ни в воздухе, ни в растениях или животных. Она есть только в особенных людях, пробуждается во время взросления и кормится их жизненной силой. А еще передается по наследству, но не всегда. Поэтому ни один маг не может быть точно уверен, что его ребенок тоже станет магом. Были случаи, когда дар пробуждался через три поколения.