Книга Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу, страница 32 – Светлана Казакова

Я уже открыла рот, поворчать, когда Ларитье продолжил:

— Девочка хотела отыскать путевик. Ты знаешь, что это?

— Растение? — предположила я, потому что внутренний гугл на сей раз не откликнулся. Похоже, тут нужна тонкая настройка, а я всё отвлекалась на шуршащее-дышащие звуки леса и взгляд рила, который ощущала кожей. — Она говорила, что «путевик растет в лесу».

Рил коротко хохотнул. С ума сойти, он и так умеет! Аж захотелось глаза открыть, но я сдержалась и, наоборот, сильнее зажмурилась.

— Растет, точно, — ответил он, — но принадлежит скорее к животному миру. В Лесу в целом грань очень тонка, тут живовсё.

— Даже камни? — зачем-то уточнила я, и меня тут же повело.

Перед внутренним взором замелькали лесные пейзажи, демонстрирующие, что цветовая гамма деревьев тут куда шире, чем давало понять первое впечатление. И что каждая травинка тут действительно способна мигрировать к соседям, а у зверья может быть лап больше, чем у сороконожки. К горлу снова подкатила тошнота, и, когда мелькание кадров остановилось на весьма медитативной картинке — берег реки, пестрые цветущие кусты и торчащий из них пирамидоподбный камень, — я покачнулась.

Ухватилась за первое, что попалось под руку — плечо рила. Он оказался парнем крепким и терпеливым: не дернулся, вообще не сдвинулся ни на волосок, даже не отчитал, что его величество лапают. Только кожу закололо сильнее, словно взгляд Ларитье теперь метал в меня молнии.

А может, и не «словно».

В общем, Ларитье явно пялился на меня, а я, мысленно находясь за десятки километров от собственно тела, пялилась на треугольный камень, на котором судорожно менялись надписи, будто программа дала сбой.

«Ежели путник ищет…»

«Дорогу познает идущ…»

«Чужая… чужая… чужая…»

«Хранителю надобно руку свою при…»

«… … … … …»

Появившиеся напоследок многоточия озадачивали сильнее всего. Камень «завис» или отказывался со мной общаться.

— Нашла? — странно напряженным голосом уточнил рил.

Я кивнула:

— Путевик — это камень?

— В некотором роде. А еще у него есть корни. И на этих корнях он может уйти далеко и надолго.

— Он и так уже далеко, — проворчала я. — Как туда ребенка тащить?

Рил тяжело вздохнул:

— Ты управляешь Тропой. Когда освоишь принцип, сможешь добраться в нужную точку за один шаг. И привести с собой гостя, если он достоин. Но пока рано. Туда-то шагнуть дур… силы хватит, а вот обратно можешь и не вернуться.

И чего это мы такие добренькие стали? Советы раздаем…

Картинки снова замелькали, и я, больше не выдерживая этого калейдоскопа, распахнула глаза и тут же схватилась за Ларитье уже обеими руками, чтобы не упасть от нахлынувшей слабости.

— Идиотка, — беззлобно пробормотал он, придерживая меня за талию.

Я даже возмущаться не стала. Как есть идиотка. Вместо плавного возвращения просто выдернула кабель из розетки.

— Угу.

— Тебе учиться и учиться.

— Угу.

— Девочку пока сюда не води…

— Кто она тебе?

Не ожидавший вопроса, рил завис.

— Кто?

— Ты всё повторяешь «девочка» да «девочка», но мы оба знаем, что ты ближайший ее живо… родственник. Так кто она тебе?

— Не знаю, — ответил рил.

Слишком быстро и слишком уверенно, и от этой поспешности в моей груди дернулось что-то липкое и холодное.

«Врет», — прошептал Лес, частью которого я невольно стала, и уж он-то видел Элиаса Ларитье насквозь.