Книга Развод с предателем. Хозяйка молочной фермы, страница 56 – Елена Белильщикова

— Вы ее напугали, вот она и спряталась за меня, ничего она не будет бодаться, – я погладила козу между рогами, и она довольно зажмурилась.

— Ах, это я ее напугал? Это я здесь плохой?! Да от нее одни убытки! – старик начал напоказ загибать пальцы. – Вот Снежинка – коза как коза, а эта… Утром ведро со всем удоем перевернула копытом – раз! Потом пса запугала так, что он из будки не вылезает, – два! На сарай запрыгнула, на крышу, и попробуй стяни ее оттуда – три! Соседкины цветы сожрала через забор ощипала – четыре! А еще калитку в огород открыла и капусточку мою… эх! Пять! Пять! И это полудня еще нет!

Старик обличительно ткнул пальцем в небо. Коза задумчиво проследила за его жестом и почесала рогом спину. Но стоило хозяину сделать хоть шаг, как животное заблеяло и боком скакануло в сторону леса.

— А ну, сюда иди! – гаркнул на нее старик. – Кому говорю, Белка?!

«М-м-мне!» – по-видимому, отозвалась та, но выводов не сделала и таким же скоком отпрыгнула подальше.

— Ну и чеши, куда хочешь! Чтоб тебя волки съели! – старик досадливо плюнул под ноги. – Сосед мне давно козленочка обещал из своих, чтобы покладистая и с пятнышком, красавица! А ты… эх!

К моему удивлению, он и правда развернулся и побрел домой, на ходу со злости сломав лозину. Я-то думала побесится да перебесится, как так, в Сумрачных землях расбрасываться таким добром, как коза?! С ней хотя бы молоко на столе будет! Но видно, Белка разозлила хозяина не на шутку. Ведь он даже не обернулся, оставив нас с козой одинаково растерянными.

— И что нам теперь делать? – Фредерик озадаченно почесал затылок. – Нельзя же ее и правда здесь бросить! Еще волки нападут или нечисть какая-нибудь. А ухаживать за козой мы не умеем.

— Я умею, – улыбнулась я, отмахнувшись. – Белка, Белочка, иди сюда.

Я протянула руку, присаживаясь на корточки, чтобы не выглядеть большим и страшным человечищем в глазах животного. Белка посмотрела на меня недоверчиво. Глазами той, которая видела от человека достаточно нехорошего, чтобы слепо доверять. Я не сомневалась, что бедняжке прилетало от хозяина, когда она затевала очередную шалость, чтобы привлечь внимание.

На Земле бабушка всегда твердила мне, что с козой всегда по-доброму нужно, иначе станет нервная да вредная. Не то посадят в сарай-клетушку, где развернуться негде, а потом ругают, что она, видите ли, хозяина не слышит и вскачь несется, куда глаза глядят, только увидев солнышко.

Фредерик сейчас смотрел на меня во все глаза, не понимая, откуда у меня, аристократки, хоть какие-то познания в уходе за козами. А я на Земле в детстве и траву рвала, чтобы потом разложить сушиться на сено на зиму, и доить умела, и козленка не раз с бутылочки кормила. Да и козлята с ребенком играть обычно обожают не меньше, чем озорные щенки. Хоть день напролет можно носиться с ними по траве в догонялках.

Белка неуверенно переступила копытами, но подошла ближе, с подозрением обнюхав мою ладонь. Выждав момент, я ухватила козу за ошейник. Она недовольно мотнула головой, крупные острые рога угрожающе качнулись.

— Не бойся, – я осторожно погладила Белку по шее. – Пойдем, пока у нас побудешь, а там решим, что делать.

Мы завели козу во двор. Фредерик нашел старое ведро и принес воды. Белка с удовольствием ткнулась в нее мордой и принялась жадно пить. Да и обширные заросли бурьянов пришлись козе по вкусу.