Книга Сердце пентаграммы, страница 64 – Нинель Мягкова

Возле такой же койки собралось несколько адептов. Целитель стоял в изголовье, мне было видно только его склоненную спину и макушку. Ноги Маури, тоже обнаженные, судорожно, едва заметно подергивались.

Мне стало дурно.

— Что с ним? — спросила вроде вполголоса, но в тишине медицинского отделения мой голос прокатился взрывной волной. Адепты вздрогнули, лекарь даже не повернул головы.

— Я сделал все, что мог. — магистр целительской магии Иммер, выпрямляясь. — Больше ничем помочь не в силах. Дальше все зависит от него.

Я старалась не смотреть на кровавое зрелище, в которое превратился Маури, но взгляд помимо воли прилип к больничной койке. Несмотря на то, что его очистили водной магией, чтобы осмотреть повреждения, багрово-чёрная жидкость уже успела собраться в провалах лица и груди. Там, где его ударила демоническая магия, образовались вмятины, которые не спешили затягиваться.

Целительское воздействие на вампиров — процесс сложный и тонкий. Слишком они не похожи на остальные расы, ни магией, ни энергетическими каналами. Обычно они восстанавливаются сами — регенерация у них получше, чем у оборотней, восстанавливает чуть ли не из головешки. Но в этот раз что-то пошло не так. То ли губительное воздействие демонической магии, то ли Маури тоже выложился, как и я, захватив жизненной силы, и переборщил с ней.

Вампир дышал тяжело и прерывисто. Видно было, что ему трудно и больно, но ни единого стона он не испустил. Может, и не мог. На изуродованном лице жили и горели страданием только глаза. Я покачнулась. Может, донорство? Я была готова предложить собственную руку, но если во рту Маури повреждены зубы, этот вариант тоже не пройдёт. Вампиры втягивают кровь напрямую в тело, минуя желудок, через специальные каналы в клыках, и если они не работают…

— Клыки выбиты, питаться он не может. Энергия на нуле, и все время убывает, так что вырастить новые он не в состоянии. Порочный замкнутый круг. — вторил моим мыслям целитель.

Этот спокойный голос, будто мы на медицинском симпозиуме, а не у кровати умирающего, меня доконал.

— Все вон! — тихо приказала я. Магистр Иммер и адепты обернулись на меня с недоумением. Что за вша тут, мол, командует? — Вон!

На второй раз получилось убедительнее. То ли вид у меня был достаточно зловещий, после всего пережитого, то ли в глазах мелькнуло что-то эдакое, но адепты неровным строем потянулись на выход.

Кьяртана за рубашку я поймала в последний момент.

Топот множества ног затих, глухо бухнула дверь, отсекая приемный покой от остального мира. С трудом разжав сведенные судорогой пальцы, я отпустила наконец оборотня и нервно прошлась вдоль койки, на которой слабо подергивался Маури. Прикоснувшись к его пальцам, попыталась влить энергию, но добилась только того, что у меня закружилась голова. Отдавать было нечего, даже моя жизненная сила не успела толком восстановиться, не говоря уже о резерве. Жаль, было бы куда проще…

— Чем ему грозит это состояние? — я не оставляла надежды обойтись без той безумной идеи, что маячила на краю сознания. Кьяртан вздохнул.

— Если — повторюсь, если — он выживет, станет калекой. Неспособным питаться от живых доноров. Это значит, что его сила уменьшится в разы, не говоря уже о ранах, которые так и останутся с ним до конца дней.