Книга Сердце пентаграммы, страница 18 – Нинель Мягкова

— Тебе положены два одеяния, четыре нижние рубашки, белье и домашние одежды. — перечисляя, Алейна деловито складывала в мои протянутые руки все перечисленное. Бельём оказались майки наподобие алкоголичек, только длиной минимум до колена, и панталоны по колено, прямого кроя. Настоящие семейники, только для женщин. Домашние одеяния были представлены ночнушкой, две штуки, и халатом, одна штука. В парашютные мешки оных можно было завернуться раза три. Ткани тут на воспитанниц не жалели.

— Спасибо! — чистосердечно улыбнулась я, отчего у наставницы удивлённо приподнялись брови. Кажется, реакция моя должна была быть куда более обреченно-истеричная. Как же, лишили рюшечек, талии, и не дают выделиться среди прочего птичника. Только скажем честно — выделяться я не планировала. Наоборот, затесаться так, чтобы никто не замечал. Тем более, одежда вся достаточно мягкая, пусть и плотная, но весенняя погода пока что жарой не баловала, как я успела заметить. Вот начнётся летняя жара, тогда и буду бунтовать.

— Все готовы? Быстро умываться! — отвернувшись от меня, скомандовала Алейна, и дважды хлопнула в ладоши. Вздрогнув от резкого звука, девушки быстро построились ровной цепочкой и побрели куда-то из комнаты.

Точно, как в тюрьме. Ну и порядочки.

— Переодевайся, я подожду за дверью. Покажу, где у нас туалетные комнаты, и пойдем на завтрак. — видя, что я реагирую весьма спокойно и дружелюбно, наставница смягчилась и можно сказать, подобрела.

Оставшись в одиночестве, я быстро переоделась в предложенное, тем более, что выбирать приходилось между мужскими семейниками и женскими. Только одни магически садились по фигуре, а другие затягивались на тесемочку.

— Мирскую одежду отдай мне. Я сохраню. — донеслось до меня из-за двери, как раз когда я примерялась, куда положить плотно свернутый вокруг остального плащ. Тяжело вздохнув, я покорно поплелась на выход. Спрятать такой тюк я все равно нигде не смогу. Найдут.

Почему-то мне кажется, что обыски тут проводят регулярно.

Мы с наставницей прошлись по коридору, она оставила мои вещи на складе — я старательно запомнила, где эта каморка, чтобы знать, куда соваться в случае чего — и заглянули в туалетные комнаты за остальными девушками. Ну, в раздевалках моего спортзала было поуютнее. Кабинок нет, только ширмы между унитазами, душ вообще безо всякого ограждения — сверху лейка, в стене кран, и так пять штук в ряд. Сурово и по-спартански. Неужели скромные девы не стесняются так мыться, у всех на виду?

Видя, что все уже умыты, Алейна одобрительно кивнула, и первой двинулась по направлению к столовой. Одна из девушек вытерла украдкой каплю, текущую по подбородку, и выдохнула от облегчения.

Интересно, как тут наказывают? Синяков вроде на девицах не видно. Будем надеяться, что обходятся без физических издевательств. Моральные как-нибудь стерплю, а если на меня какую палку поднимут — я ведь и сдачи дам, на рефлексах.

Завтракали в чуть более веселом зале, чем спали. Окна были закрыты по-прежнему, но хотя бы ставни распахнуты, и было видно, что лежит на тарелках. Кормили неплохо на мой неприхотливый вкус. Все же на сушке я питалась иногда и побезвкуснее. Каша, вроде овсянки, с плевочком масла, хлеб неограниченно, темно-бордовый сок в стакане у каждой. Настоящий пионерский лагерь из фильмов. Не хватало только вопля — а компот? Наверное, потому что он был в наличии. На десерт даже выдали мелко нарезанные фрукты.