Книга Яблочко раздора в академии невест, страница 174 – Нелли Штерн

Лана закричала и бросилась вперед. Я вцепился когтями в бок твари и потянул изо всех сил, стараясь оттащить ее от Фабрициуса. Зверь взревел и дернулся, с диким воем оставляя в моих лапах кусок ядовитой плоти, что тут же превратилась в черную дымку и исчезла, растворяясь прямо в воздухе. Монстр развернулся и бросился на меня. Я подпрыгнул и мощно взмахнул крыльями, поднимаясь на недосягаемую высоту, чтобы оттуда обрушить на Зверя огненный шторм.

Маленькая фигурка упала на колени возле тела гигантского змея, вокруг рассредоточились эльфы, прикрывая наше сокровище и Фаба. Мое пламя не трогало их, обходя стороной. Шиана приложила подрагивающие ладошки на каменные чешуйки. Изящные кисти окутал невыносимый яркий свет. Он перебрался на подрагивающее от боли тело змея, очищая от яда.

Тварь бездны яростно взревела. В когтистых лапах возникло огромное пульсирующее тьмой копье. Бросок, и смертоносный снаряд летит точно мне в грудь. Взмахнул крыльями, призывая огненную завесу, желая сжечь проклятое копье. Оно замедляется, словно застревает в яростных языках пламени, и само время замедляется вместе с ним.

— Дарион! – отчаянно кричит Лана.

Я также, как и она, чувствую, что моих сил не хватит, чтобы задержать копье. Взмахиваю крыльями, они подчиняются, медленно, натужно, поднимая меня вверх, но тьма оказывается быстрее. Я уже чувствую острый наконечник, способный пробить мощное тело феникса насквозь.

— Ты не получишь его! – воскликнула девушка.

Время безжалостно отсчитывало последние секунды моей жизни, но в следующий миг прямо передо мной развернулся сияющий щит изначальной магии. Копье коснулось магического плетения и, расплывшись грязной кляксой, исчезло.

Опустился рядом с моей любимой, возвращая себе привычный облик. С другой стороны с решительным видом встал Фабрициус.

— Вместе! – скомандовал я.

Мои ладони ярко засияли от мощи первородного огня. Вся моя ярость, вся боль этого мира, жажда жизни соединились в одном отчаянном ударе. Сияющая серебром магия Фаба вплелась в алый поток и пронзила огромное тело. Зверь, содрогнувшись, упал на одно колено.

— Вам не победить, жалкие смертные! – взревел он и снова скрылся в плотном облаке тьмы.

Когда дымка рассеялась, на месте уродливой твари стоял бледный и нечеловечески прекрасный юноша. Пронзительные черные глаза, в которых можно утонуть, словно в непостижимом космосе, идеальная белоснежная кожа, пухлые кроваво-красные губы, темные густые волосы, словно жидкий шелк, ниспадали до самой талии.

— Пощади, прекрасная дева, пришедшая из-за грани, – молил он, неотрывно смотря на Лану.

Его чарующий голос проникал в самую душу, нашептывая что-то сладкое, уговаривая подчиниться. Не по-юношески широкая грудь отчаянно вздымалась, привлекая внимание к идеальному телу. Огонь и камень дрогнули, затихая и прячась в нерешительности.

— Ты бы не пощадил никого, – в ярости рыкнула Лана и ударила чистой силой.

Сверкая пронзительной чистотой, яркий луч пронзил грудь Зверя. Словно очнувшись от морока, мы с Фабом вновь соединили свою магию и ударили следом. Три магических потока, три невероятных силы сплелись воедино, заставляя Тьму выть и корчиться. Прекрасная белоснежная плоть покрылась черными трещинами, чтобы в следующий миг осыпаться тысячей осколков и сгореть в очищающем огне.