Книга Яблочко раздора в академии невест, страница 164 – Нелли Штерн

Пожала плечами в ответ и уткнулась носом в шею императора. Глубоко вдыхая неповторимый аромат моего мужчины, я постепенно успокаивалась.

Внезапно полог шатра открылся и внутрь с поклоном вошел один из моих охранников. Снаружи раздался недовольный возглас:

— Да пропустите вы меня!

— Ваше Величество, лорд Леонард Атойя требует немедленной аудиенции, – доложил гвардеец.

— Леонард? – удивленно и радостно переспросила.

— Впустите, – обреченно согласился император и поднялся вместе со мной.

Он заслонил меня своей широкой спиной и придирчиво поправил тонкую тунику, сползшую на одно плечо.

— Ну наконец-то! – пробурчал огненный маг, врываясь в императорский шатер. – Привет, красотка! Рад видеть тебя! – красивые губы скривились в горькой усмешке. – Я принес редкую бутылку из своих личных запасов. Нам есть, что отпраздновать. Ведь мы все еще живы!

Сделав пару шагов, он устало завалился в кресло и взмахнул в воздухе бутылкой темного стекла.

— Между прочим лирунейское, с высокогорных виноградников, – выдал Атойя так, будто в его руке было настоящее сокровище.

Судя по вытянувшимся лицам Дариона и Фабрициуса, моя мысль не далека от реальности.

— Лана, поухаживаешь за смертельно уставшими мужчинами? – спросил огненный маг с хитрой улыбкой.

— Отдыхай, огонек, – недовольно бросил император, перехватывая меня за талию и возвращая на кровать к Фабрициусу.

— Да у меня сегодня двойной праздник! Я оказался живучим сукиным сыном, еще и сам император изволит сервировать для меня стол, – паясничал Леонард.

— Молчи уже, – буркнул недовольно Дар и достал простые металлические кружки.

— Это же просто кощунство! – воскликнул недовольно Атойя, с преувеличенным ужасом наблюдая, как пробка легко покидает бутылку, и насыщенное рубиновое вино, искрясь и сверкая в свете магических светильников, проливается в простую походную посуду.

— Значит, тебе не наливаю, – подытожил император, обходя четвертую кружку.

— Ну уж нет! Ни за что не пропущу дегустацию, – решительно произнес Леонард, подскочив из кресла.

Дарион стоял у низкого столика, опустив голову. Тяжелое мрачное молчание накрыло с головой.

— За тех, кто не вернулся сегодня, – с великой скорбью в голосе произнес император.

— И за живых! – добавил Фаб.

Вино действительно оказалось невероятным. Богатый насыщенный вкус чернослива, терпкость косточки, притягательная бархатная полнотелость. Один маленький глоток удивил, заставил трепетать от восторга. Мужчины вели неспешную беседу, а я привалилась к теплому боку Фабрициуса, погружаясь в мягкую полудрему.

Очередной вопрос Леонарда повис в воздухе, Дарион не ответил. Его голова безвольно повисла. Повернулась к ректору. Его грудь мерно вздымалась, мой змей спокойно спал. Попыталась сфокусировать зрение, но перед глазами все плыло. Тело будто отказывалось подчиняться. С трудом повернула голову в сторону кресла, где сидел Атойя и вздрогнула от его холодного тихого шипения у самого моего уха:

— Не дергайся, малышка, и, возможно, проживешь несколько лишних часов.

— Что?.. – «происходит» – хотела спросить, но мысли путались, а из горла больше не вылетело ни звука.

Попыталась призвать свою магию и с ужасом поняла, что она не отвечает, словно ее вообще никогда не было. Там, где раньше мягко грело мое личное маленькое солнышко, сейчас была пустота.