Книга Яблочко раздора в академии невест, страница 130 – Нелли Штерн

Секунды грохотали у меня в голове, но ничего не происходило. Не знаю, как решилась. Дарион явно не тянул на спящую красавицу, да и я – не принц. Когда ничего не остается, любой вариант может подойти. Подтянулась повыше и погладила рукой горячую слегка колючую кожу на скуле. Склонилась, разглядывая неспокойное красивое лицо, нахмуренные брови. Веки с длинными ресницами подрагивали. Между нами остались какие-то жалкие миллиметры, и их предполагалось преодолеть мне самой. Рывком двинулась вперед и требовательно коснулась губами губ. Пространство вокруг вспыхнуло и осыпалось пеплом. Я оказалась на поляне, укрытой шелковистой травой, в окружении исполинских деревьев. Их узловатые ветви качались будто от ветра, перешептываясь друг с другом. Я была одна, но странным образом не испытывала страха. Как вдруг в траве, то тут, то там, начали вспыхивать крохотные язычки пламени. Они не опаляли нежную зелень, а словно стремились сюда из леса. Яркие мерцающие линии собрались в огненную сферу так завораживающе красиво. Она росла и крепла, чтобы вспыхнуть в один момент, вынуждая зажмуриться от нестерпимого жара.

Опасливо открыла один глаз. Передо мной, сверкая и переливаясь алым оперением, стояла величественная птица-феникс. Длинные сильные лапы, широкие крылья, сейчас прижатые к телу, острый клюв и такие знакомые янтарные глаза.

— Дарион, – тяжело сглотнув, позвала я.

Феникс заволновался, переступил с лапы на лапу и внезапно расправил крылья, сгорая в собственном огне. Из этого яркого пламени вышел император, одетый лишь в язычки пламени, что ластились к его телу.

— Лана, – с безграничной нежностью и любовью позвал он, протягивая ко мне руку.

Меня словно магнитом потянуло к нему. Влетела в его объятия, судорожно прижимаясь к широкой горячей груди.

— Моя, – с довольством проурчал он, гладя рыжие локоны.

Я запрокинула голову, восхищенно разглядывала резкие, но удивительно гармоничные черты лица, мои губы покалывало от жажды поцелуя. Я сама потянулась к нему, со вздохом сминая нежную податливую плоть. Он отвечал мне с таким отчаянным желанием, что я почти теряла сознание, и только он, мой император, удерживал меня в этом мире грез… хотя, нет. Мы вернулись. Дарион сидел на кровати, притягивая меня к своему горячему телу. Его бедра каким-то непостижимым образом оказались между моих широко раскинутых ног. Каждой клеточкой своего тела я ощущала возбуждение императора. Он пылал, опаляя своим безудержным огнем и меня. На его коже расцветали огненные цветы. Они перебирались на мои плечи, сжигая и без того пострадавшую одежду, оставляя лишь восхитительную обнаженность не только тел, но и душ.

— Как же долго я тебя ждал, единственная моя! – проникновенно проговорил император, осыпая острыми жгучими поцелуями мои плечи, ключицы, шею. – Драгоценная, – восхищенно продолжил он, располагая широкие подрагивающие ладони на моей груди.

Чуткие пальцы легко сжали возбужденные вершинки, покатали. Позвоночник выгнуло дугой от сладкой дрожи. Я еще сильнее подставилась под откровенную ласку. Дарион довольно хмыкнул и обхватил твердую вишенку горячими губами. Он был жаден до моего тела, облизывал, целовал, гладил руками, прикусывал. Я сходила с ума, громко выстанывая его имя, притягивая за волосы еще ближе к себе. Потиралась ноющей промежностью о его большой и твердый ствол в неистовом желании, наконец, соединить наши тела, но он только дразнил меня, скользя влажной головкой по раскрытым нежным складочкам, не проникая.